Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

Молдавия и валахия в 1840‐х годах: «Санитарный кордон» для империи?

По совету Киселева российский посланник в Константинополе добился от Порты фирмана, который приказал собранию принять «дополнительную статью», что и было сделано 10 мая 1838 года[1140]. Данная мера, однако, не устранила оппозиционные настроения в Валахии, которые на протяжении последующего десятилетия приняли новые формы. Главным результатом первого раунда политической борьбы в Валахии стало формирование политической программы валашской оппозиции, которая существенным образом отличалась от боярских проектов предыдущего периода. Составители Акта единства и независимости от ноября 1838 года провозглашали своей целью спасение валашского суверенитета, свободу и независимость от множественных попраний со стороны Османской империи и России и обращались к «валахам Молдавии», а также ко «всем своим братьям, стонущим под самым тираническим игом» с призывом присоединиться к ним и составить «один народ, управляемый одним главой, в соответствии с одними и теми же законами»[1141]. Составители Акта утверждали, что беды Валахии закончатся с избранием нового господаря, «известного своими добродетелями и патриотизмом», и с превращением господарской власти в наследственную. Отдельный акт назначения валашского государя предоставлял будущему князю диктаторские полномочия на время войны за независимость, которую авторы полагали неизбежной, после чего он должен был принять Конституцию валахов[1142]. Этот документ провозглашал личную свободу всех жителей княжества, а также их равенство перед законом, равный доступ ко всем гражданским и военным должностям и свободу слова. Князь становился главой исполнительной власти и разделял законодательную власть с собранием, перед которым должны были быть ответственны министры и которое должно было утверждать бюджет[1143].