Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

Выборы валашского господаря в 1842 году были единственным случаем созыва Чрезвычайного избирательного собрания. На короткий момент они вернули Россию в положение, которое она занимала после заключения Адрианопольского мира. Валашские бояре почтительно прозондировали мнение российского генерального консула относительно предпочтительного кандидата на валашский престол[1170]. Избрание Георге Бибеску в качестве преемника Гики также казалось весьма удачным. Бибеску занимал пост Великого логофета (министра юстиции) во время российской оккупации 1828–1834 годов и был младшим братом Барбу Штирбея, другого важного сотрудника Киселева в Валахии. Бибеску разделял реформистские наклонности своего брата, вместе с которым учился в Париже в конце 1810‐х годов. В то же время, в отличие от Штирбея, Бибеску предпочел не занимать важных должностей в администрации Гики и потому не скомпрометировал себя в глазах боярской оппозиции[1171]. Это обеспечило ему сравнительно легкое избрание в январе 1843 года. В знак примирения с оппозицией новый господарь сразу же амнистировал Димитрие Филипеску, Николае Бэлческу и других членов заговора 1840 года.

Однако вскоре Бибеску сам столкнулся с оппозицией в собрании по поводу предоставления концессии российскому инженеру Александру Трандафилову. Последний предложил валашскому правительству провести геологические изыскания золота и других металлов в Карпатских горах с целью эксплуатации возможных месторождений на протяжении последующих 12 лет на условиях уплаты одной десятой прибыли землевладельцам и государству[1172]. Валашский административный совет одобрил предложение Трандафилова в августе 1843 года, после чего господарь отправил его на утверждение Всеобщему собранию[1173]. В этот момент текст предполагаемого контракта с Трандафиловым был предан огласке, что вызвало сильную реакцию в собрании[1174]. В своем обращении к господарю собрание потребовало отменить решение Административного совета как противоречащее положениям Органического регламента относительно прав земледельцев на добычу полезных ископаемых[1175].

В своем ответе Бибеску писал, что решение Административного совета как раз и было основано на положениях регламента, и обвинил собрание в «нарушении пределов своей компетенции», а также пригрозил ему роспуском за отказ «оказать лояльную помощь правительству»[1176]. Однако собрание в свою очередь обвинило господаря в превышении его полномочий и пригрозило обратиться к державе-сюзерену и державе-покровительнице[1177].

Российский генеральный консул Дашков объяснял возникновение этого конфликта неудовлетворенными политическими амбициями некоторых бояр и горячностью самого Бибеску[1178]. В то же время он сообщал о попытках иностранных дипломатов воспользоваться ситуацией. По свидетельству Дашкова, французский консул Адольф Бийекок был истинным зачинщиком волнения в собрании[1179]. Чтобы создать предлог для вмешательства других держав в дела княжеств, французский агент постарался поставить господарей в ситуацию, в которой, по словам Дашкова, тем пришлось бы или «совершить грех неблагодарности по отношению к Державе-Покровительнице, или же и вовсе отречься от престола»[1180]. Одновременно Бийекок подстрекал Порту назначить каймакамов в Бухарест и Яссы для того, чтобы «уравновесить влияние России».