Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Начинается бабье лето: среди полей так тихо, солнце так ласково, воздух такой прозрачный! Уже всюду летают белые нити, кое-где уже окрашивается листва. Хорошо это время года в деревне, когда нет дождей!
Поехал я верхом на лошади, отвык и теперь изрядно устал. Сердце опять жарит вовсю…
С наступлением сумерек (не ехать же ночью!) приехал Катович. Жену и мать он уже не застал, остался только отец. Так как корпусный врач дал свое разрешение, я ему даю еще два-три дня отпуска, и завтра утром он опять поедет домой ликвидировать все свои дела в О[строге]. Я рад, что его завтра не будет здесь видно, что я остаюсь один.
Вчерашнее письмо не мог отправить, некуда. Вероятно, придется подождать и с этим.
Ложусь спать, отдохнуть. Надо успокоить сердце. Дело идет к осени, неужели опять начнется?!
Целую и обнимаю.
Твой Ежка.
25.
М[изоч], 2-го сентября 1915 г.
Моя Шурочка, ничего лучшего я не нахожу, как только – моя Шурочка! Ведь в этом слове «моя» заключается всё остальное, что я мог бы сказать…
Шура, вот опять годовщину мы справляем, опять разъединенные и столь близкие. Ведь я твердо знаю, что в этот момент ты думаешь то же, что и я, что в мыслях и чувствах мы совсем сейчас сливаемся… Да, я даже знаю, что и ты, как и я, прибрала свою комнату и поставила на стол цветы, – для нас обоих. Я знаю, что и ты, как и я, чувствуешь праздник в душе и страшишься хоть сколько-нибудь проявить его и внешне.
Моя ласковая, нежная Шурочка, моя тихая и светлая любовь, моя верная спутница, верная жена и верный товарищ… Дай лишний раз мне высказать, что я тебя люблю, – крепко и надежно, несмотря на всю кажущуюся мою холодность темперамента. Шура, в такие дни как-то особенно чувствуешь, как неразрывно мы связаны, как принадлежим друг другу на всю жизнь! В такие дни хочется молча сидеть с тобой, крепко обнявшись, только изредка заглядывая в твои глаза… Слов не надо, они лишни.
Да, Шурочка, долгая разлука не повлияла на нашу любовь, разве только глубже она стала, серьезней и сознательней… Только в разлуке я окончательно обрел тебя, только она дала мне уверенность в самом себе! Ты знаешь ведь, что и слово «жена» мною впервые сказано только год тому назад, когда я окончательно уверовал в себя, но с какой радостью и с какой верой я произношу это слово теперь! Да, моя милая, милая жена, ты моя, и я твой на всю жизнь, до седых волос…
В комнате у меня празднично: я зажег целых пять свечей (!) вместо обычных двух, стол накрыл только что полученной от прачки малороссийской скатертью, а на стол поставил вазу с душистым горошком и полевым маком, ярко-красные лепестки которого мне все напоминают прошлогоднее поле близ Волочиска… Ты помнишь? К вазе прислонил твою фотографию – вот пишу и смотрю на тебя, моя милая.
И стены я разукрасил, да еще как: нарвал в саду много веток спелой рябины. Еще днем получалось очень красиво, а сейчас прямо эффектная картина: темнозелеными сочными пятнами с прихотливыми очертаниями выделяются ветки на белой стене, а внутри их зелени яркими драгоценными рубинами горят полные грозди темно-красных ягод. Это так красиво! Тебе бы понравилось, я уверен.
И четыре письма я получил от тебя сегодня: от 8-го, 10-го, 14-го (вечерн[ее]) и 16-го авг[уста]! Ты пишешь: «Как бы я хотела, чтоб эта посылка пришла к 2 сентября, ведь иначе ничем не могу выразить поздравление – телеграммы не принимают, письмо не угадаешь». И вот, угадала: во-первых, я эти строки получил как раз сегодня, а во-вторых, сегодня же получил повестку с извещением, что для меня имеется посылка! Правда, достать я ее сегодня не мог, но я знаю, что она есть… Посылка без цены, и правда, ведь посылает же ее моя бесценная Шурочка!
И весь день сегодня стояла такая чудная погода, ласково грело солнце, и тишина стояла над прудом.
Моя Шурочка, моя звездочка ясная, следующую, третью годовщину мы с тобой отпразднуем вместе. Это верно. То-то хорошо тогда будет! Целую сегодня бесконечно…
Шура, я смущен и поражен! Вот сюрприз: хотел сложить все три письма в один конверт и не могу найти первого, от 31-го августа. Еще сегодня утром оно лежало в конверте здесь на столе, а сейчас его нет. Перерыл все, что только возможно, искал полчаса. Как сквозь землю провалилось, пропало. Завтра утром посылаю своих ребят в 3[долбуново] за овсом и сеном. Хотел им дать письмо отправить заказным, и вот, одно из них затерялось. Завтра при дневном свете еще раз перерою всё, а пока посылаю тебе более поздние письма.
Штаб сегодня переехал сюда. Вероятно, стоять здесь будем порядочно. Дай Бог! Завтра возьмусь за будничную работу: канцелярию, объезды и т. д. Много азиатической (холеры. – Сост.) среди беженцев. Организации почти никакой, вернее, – никакой! Горе безысходное, неисчерпаемое!