Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Также, как и ты, я всё больше убеждаюсь, что Морозовская больница не поле нашей будущей деятельности: ты ее не хочешь, а мне после войны труден будет доступ в нее… Так что же тогда? Карьера вольнопрактикующего врача без больницы мне ненавистна так же, как и тебе. Но где же взять больницу? Вот тут и начинаются мечты: вот если бы достать необходимое количество тысчонок (8—12.000!), то можно было бы устроить свою собственную лечебницу по собственному вкусу, в компании хотя бы с Кутей! Ты заведовала бы лабораторией, а мы с Кутей делились бы в административных функциях, клиническая часть принадлежала бы всем троим! Если в Москве нельзя было бы рассчитывать на успех, то можно было бы где-нибудь в провинции, хотя бы в Екатеринославе. Там и жизнь дешевле. У нас было бы большое помещение, собственное небольшое хозяйство, фруктовый сад и цветы, цветы, сколько угодно! Связь с центром, с Москвой мы бы не порывали, часто бы ездили туда на съезды, проветривались бы. Летом за границу, в шхеры, на Кавказ, Крым! И ребяткам лучше вырастать в провинции, чем в большом городе… Вот только бы сначала капиталец приобрести!..
Ну, как перспективы, Шурочка?
* Это письмо написано на том же листке бумаги, что и предыдущее.
18.
О[стров][286], 25-го августа 1915 г.
Вот мы опять на новом месте, Шурочка… Еще вчера вечером я ложился спать с известной уверенностью в прочности нашего стояния в Д[убно], а в 2 часа ночи нас разбудил казак, присланный от корпусного врача (нового) с извещением, что надо сейчас же выступить, и уже в половине третьего мы катили по шоссе всё в том же восточном направлении…
Переход небольшой, всего только 24 версты. Приехали уже в 7 ч. утра. Последние 7 верст сделаны не по шоссе, а по столбовой дороге, по непролазной грязи. Теперь я понимаю, почему Наполеон говорил, что в России приходится воевать с пятой стихией, с грязью… Вот тут-то германская артиллерия застрянет наверняка!.. Если только они не успели уже придумать какое-нибудь средство от нее!
Сейчас, конечно, мне опять сильно хочется спать, все-таки утомился. Это теперь частый припев моих писем, Шурочка. Ты не должна на это досадовать. Вероятно, это скоро пройдет – поговаривают, что здесь мы будем стоять прочно, быть может, даже долго. Тогда опять наладится почтовое сообщение, наладится определенная работа, и ты уже не будешь получать таких отрывочных и неинтересных писем, хотя за интерес внешний я и в будущем не ручаюсь.
Знаешь, Шурочка, а астры твои и сейчас стоят передо мной на столе! Я их все-таки захватил с собой, жаль было с ними расстаться. Только из двух букетов я сделал один большой, яркий и красочный, как персидский ковер.
Заканчиваю письмо, все равно его сегодня никуда отослать опять нельзя. Вот получаешь ли хоть ты все мои письма? Обидно, если затеряются. Когда, когда я буду иметь опять вести от тебя!!!
Целую крепко.
О[стров], 26-го августа 1915 г.*
Еще из Д[убно] посылали за почтой, но кроме двух номеров газеты от 21-го и 22-го ничего нет!.. Где теперь валяются все твои письма?! Как бы не затерялись! Я готов ждать хоть еще целую неделю, но только бы быть уверенным, что получу их все!
Сегодня тут пронесся слух, что будто бы Рига сдана, а потом отрицали. Ясно для меня одно, что письма мои туда уж не дойдут, что не стоит писать… Связь порвана! Когда, когда она восстановится?!
А наша старая Москва, по-видимому, опять хочет доказать, что она в самом деле сердце России, опять берет на себя почин, инициативу… Что будет дальше? Во что выльются все эти стремления, эти чаяния?!.. Какие знаменательные, какие интересные времена! И как мне хочется быть с тобой, жить с тобой!.. Есть у нас с тобой о чем поговорить, о чем подумать, что перечувствовать вдвоем! Не так ли?
Как хорошо быть сейчас в Москве, в центре всего идейного движения! Хочется присмотреться, изучить, наблюдать. Хочется быть в самой гуще жизни, а не на задворках ее. Хочется общения с людьми мыслящими, живущими, стремящимися… У нас тут провинция, самая захудалая провинция. Правда, у меня есть книги, хорошие книги, но они все-таки далеки от современности. Они интересуют, даже волнуют, но не дают ответа на то, что нарождается, что только формируется.
Может быть, из нашего далека мы преувеличиваем, может быть, мы грешим аберрацией, но мне кажется, что нарождается в народной психологии нечто в самом деле новое, непохожее на всё то, что мы видели за последний год… Правда, только нарождается, скрытое всё еще целыми наслоениями ненужного, пережитого, сумбурного… Но переворот чувствуется. Надвигается какой-то новый век, непохожий на всё прошедшее. Да и не может эта чудовищная война не всколыхнуть, не потрясти до глубины народной психики. Сначала надлом, а потом перелом неизбежен…
286
Ныне село Дубенского района Ровненской области Украины.