Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Таким образом закончились два государственных переворота 1730 г. Можно обратить внимание на то, что 25 февраля гвардейцы впервые выступили независимо от воли командиров. Начальники полков — оба фельдмаршала — заседали в Верховном тайном совете; прочие высшие офицеры (М. А. Матюшкин, Г. Д. Юсупов, И. И. Дмитриев-Мамонов, А. И. Ушаков и др.) в той или иной степени были причастны к сочинению проектов и не сразу высказались в пользу Анны. Участниками переворота стали уже не они, а обер-офицеры — прежде всего, ротные командиры. В 1730 г. гвардия выступала только на этом «офицерском» уровне, но при этом ещё сохранила сплочённость и приверженность своей законной «полковнице».

Вторая характерная черта гвардейского участия в «революции» — явное преобладание преображенцев; семёновцы были представлены только майором С. А. Шепелевым, капитаном М. С. Хрущовым, капитан-поручиком С. Ф. Апраксиным и поручиком Н. Ф. Соковниным (капитан А. Усов подписал только первое прошение). Первый полк гвардии становился, таким образом, первым и в политической борьбе; в дальнейшем — в событиях 1740–1741 гг. — эта «традиция» будет закреплена. Некоторые из преображенских офицеров действовали «за сценой», обеспечивали надёжность караулов и изоляцию «верховников» и их единомышленников. Так, фельдмаршал Миних в мемуарах отметил капитана И. Альбрехта, чья карьера была «сделана» в этот день. Впоследствии императрица наградила и тех офицеров полка, чьих подписей нет под прошениями.

В поддержку императрицы выступили многие кавалергарды «солдатских чинов»; на самом деле это были офицеры не ниже капитанского ранга. Среди присутствовавших и подписавших второе прошение о восстановлении самодержавия мы смогли найти имя только одного гвардейского унтер-офицера — преображенского сержанта Ивана Щетинина.[963] Остальные унтера и солдаты пока находились вне «политики» и исполняли приказы старших. Но дворцовые «революции» окажутся хорошей школой, и через десять лет былая корпоративность будет утрачена. В последующих «дворских бурях» мы увидим и предприимчивых одиночек, и младших офицеров (и даже солдат) в качестве лидеров, и несогласованность действий разных полков. Гвардия станет опасной и непредсказуемой силой, что будет расплатой за наступившую в 1730 г. стабильность.