Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Строго говоря, гвардейцам незачем было буянить и бряцать оружием; само наличие сплочённой группы офицеров было достаточным аргументом для «добровольного» обращения к Анне с просьбой о принятии «самодержавства». И явно не гвардейские служаки составляли как первое, так и второе прошение — их инициировали, обдумывали и сочиняли более грамотные и старшие по чину персоны, в том числе и те, кто ещё недавно выдвигал «конституционные» проекты, и даже автор злой карикатуры на Анну Епафродит Мусин-Пушкин. Часть подписей под вторым прошением, как и под первым, принадлежала группе лиц, участвовавших в составлении «проекта 364-х». Это генералы И. Ф. Барятинский, С. И. Сукин, Г. П. Чернышёв, Г. Д. Юсупов, А. И. Тараканов, А. И. Ушаков; действительные статские советники В. Я. Новосильцев, С. В. Секиотов, М. А. Сухотин, М. Г. Головкин, А. К. Зыбин; тайные советники A. M. Черкасский и Д. А. Шепелев.

Видимо, некоторые из них, как уже говорилось выше, стремились оправдаться при перемене «конъектуры»; неслучайно А. И. Остерман в специальной записке о пожалованиях отличившимся счёл необходимым выделить Г. П. Чернышёва, который себя «особливо радетельным показал».[943] Но под документом появились и фамилии других лиц этого круга, которые первое прошение не подписывали, однако пришли или были вызваны во дворец: генерала М. А. Матюшкина, генерал-майоров С. А. Алабердеева, Л. В. Измайлова, действительного статского советника П. И. Мусина-Пушкина, придворных М. Д. Олсуфьева, А. Н. Елагина, A. M. Апраксина, капитана гвардии А. П. Баскакова. Впервые поставил подпись фельдмаршал И. Ю. Трубецкой. Возможно, составители прошения питали надежду, что императрица, отменив «кондиции» и власть «верховников», всё же разрешит «шляхетству» выбирать сенаторов, губернаторов и президентов коллегий. И уж совсем неопределённо звучало пожелание «форму правительства государства для предбудущих времён ныне уставлять».

Кроме генералов и гвардейцев, в числе «просителей» оказались армейские офицеры (неграмотный майор П. Коркачев, капитаны П. Васьков, Д. Сафонов, А. Брылкин, И. Анненков, поручик Я. Павлов), симбирский воевода Б. Толстой, обер-аудитор Ф. Дурасов, камер-паж С. Баклановский, молодой И. И. Бецкой — незаконнорождённый сын И. Ю. Трубецкого; прочие лица, не указавшие чина и звания и неизвестно как очутившиеся в составе депутации. Все они не имели отношения к предыдущим событиям; можно только предполагать, были ли они случайными людьми, примкнувшими к недовольным, или статистами, повинующимися руководителям этого спектакля.

Подписи под обоими поданными Анне Иоанновне 25 февраля прошениями показывают, что в первых рядах стоят имена одних и тех же персон генеральского ранга: генерал-лейтенанта Г. П. Чернышёва, Г. Д. Юсупова и А. И. Ушакова, генерал-майоров С. И. Сукина и А. И. Тараканова, тайного советника А. М. Черкасского, действительных статских советников М. Г. Головкина и В. Я. Новосильцева. В этом же ряду в обоих случаях оказался молодой и малочиновный камер-юнкер Н. Ю. Трубецкой. Все эти люди после переворота были облагодетельствованы императрицей. Можно предположить, что они и являлись организаторами составления обеих челобитных.