Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Эстетически возможна ситуация, когда субъектно-объектная структура какой-либо одной стороны, одной грани художественного мира, например, прекрасного, возвышенного, комического и др. переносится на принципиальные, мировоззренческие особенности данного мимесиса. Такая подмена приводит к серьезной путанице, Именно она подталкивала часть критиков 30-х годов к выводам, в которых утверждалось, что Шолохов «не наш» писатель, ибо он изображает объективно «белое движение изнутри». Да и исторически недавно у И. Лежнева и Л. Якименко, а если обратиться к точке зрения В.Литвинова, то и до сегодняшнего дня, трагическая вина Григория как «отщепенца» соотносилась больше с политическим моментом создания научного труда и с догматическими воззрениями самих авторов, чем с объективным содержанием характера героя.

Поэтому вся аксиологическая сторона эстетических категорий, наличествующих в художественном мире Шолохова, может быть изъяснена, исходя из общего понимания писателем народа как расколотой и собираемой целостности в эпоху революции и гражданской войны.

Исследование смысла категории трагического у Шолохова вне учета этого глобального принципа понимания и изображения бытия народа лишено всяких перспектив, ибо в зависимости от подбора определенных ситуаций из «Тихого Дона» не только Григорий, но и Пантелей Прокофьевич, и Ильинична могут быть напрямую соотнесены с инородными вкраплениями в тело народа.

Шолохов, забирая в своих героях несколько пластов их бытийных состояний, предельно свободно обращается с, казалось бы, определенно маркированными в аксиологическом смысле деталями внешнего облика, бытового поведения персонажей и т.д. Глубинная соотнесенность с мировоззренческими постулатами у Шолохова начинается в изображении человека (да и всей жизни) там, где герой вступает в область принципиально существенных вопросов, в ту сферу, где решается судьба народа, где определяется путь по «стягиванию» разъединенного в целое, расколотого – в единое, где требуется цемент народной правды о жизни всего народа и каждого человека из его числа.