Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Неравномерность развития как человеческого субъекта, так и исторически складывающих типов общества, закономерно приводит их к противостоянию друг с другом, обостряясь в переломные моменты становления цивилизации. Отсюда и типологичность в повторении тех или иных эстетических ситуаций, в том числе трагических, в истории мирового искусства.

Такое содержание трагического конфликта, обнаруживающееся на самых различных уровнях художественного произведения, адекватно воссоздается, как верно заметила А. Минакова по отношению к «Тихому Дону», философским сознанием не героя, но в первую очередь автора: «Поиски Григорием Мелеховым своего пути в революции осознаются им самим как стремление вернуться к традиционному «типу жизни». Но не будучи философом, герой не осознает, что он хочет этого возвращения на ином, более высоком уровне исторического развития» [14, 66].

Становление нового типа общественно-экономической формации, новой «бытийной» универсальности и противоборство их с уходящими, отживающими, цепляющимися за вновь появившиеся – вот почва для широкого спектра трагического начала в революционную, переходную эпоху. Это объясняет и трагический характер «Поднятой целины», несмотря на присутствие в романе грандиозного комического начала.

Трагизм «Поднятой целины», помимо трагического завершения судеб главных героев – Семена Давыдова и Макара Нагульнова, заключается в воспроизведении такого переломного периода в развитии народа в «мирную» эпоху, какой по своему трагическому содержанию не уступает «военным» этапам, воспроизведенным в других текстах писателя. Период становления новых форм жизни основной массы народа безусловно может быть сопоставлен с событиями революции и гражданской войны. Насильственное, принудительное склонение народа к новой организации не только хозяйственной, но психологической, духовной жизни не могла не восприниматься иначе как трагическое явление самим народом. Понятно, что именно Шолохов с его обостренным чувством народа мог воспроизвести этот трагизм. Письма писателя к Сталину, в которых описываются процессы коллективизации, прямым образом открывают реальный исторический контекст трагического содержания романа (сцены выселения колхозников, не справившихся с нормами сдачи хлеба, – в лютые морозы родителей с детьми выгоняли из домов на улицу; не пускали ни в один дом женщину с грудным ребенком, и он замерз до смерти, – «я видел такое, чего нельзя забыть до смерти», – письмо И. Сталину от 4 апреля 1933 г.).