Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

Средневековые мотивы часто были основной темой в произведениях писателя Алоиса Ирасека (Йирасека) (1851–1930), запечатлевшего важнейшие этапы борьбы чешского народа за национальную независимость[741]. В своих исторических романах А. Ирасек отражал историю гуситов, период иноземного господства и национальное возрождение (трилогия «Между течениями» и др.). Продолжая деятельность будителей, писатель не оплакивал тяжелые для Чехии времена, а приводил примеры борьбы и сопротивления господству колонизаторов. Словами героя одного из своих романов А. Ирасек обращался к современникам: «Да будет обычным для нас, чтобы в гонениях не никли от страха, а каждый раз расцветали, как дерево, отвагой и надеждой»[742]. В своем стремлении возродить идеалы чешской свободы, писатель подчеркивал, что без вовлечения народа в национально-освободительное движение работа будителей была бы никчемной[743]. Обращался он и к чешскому фольклору, зачастую делая акцент на его патриотической составляющей. Особое место в его творчестве занимают «Старинные чешские сказания», представляющие собой литературные обработки легенд, начиная с преданий о зарождении чешского народа. В «Сказаниях» писатель обращается ко времени возникновения чешской государственности («О воеводе Чехе», «Лучанская война», «О Либуше»), передает события из истории гуситских войн, обращается к примерам борьбы чешского и словацкого народов за независимость («Ян Гус», «Ян Жижка», «Ян Козина» и др.). Эти проникнутые патриотизмом произведения, основанные на событиях прошлого, призваны будить национальное сознание современников: «Счастлива будь, о любимая родина! Да крепнет народ твой из поколения в поколение, да осилит он всех противников и свято сохранит наследие предков — родной язык и старинные свои права!» («Бланицкие рыцари»)[744].

Элементы медиевализма можно увидеть в творчестве крупного чешского поэта Ярослава Врхлицкого (1853–1912), постоянно обращавшегося к прошлому в поисках того, что, по его мнению, не мог отыскать в настоящем, — примеров борьбы за справедливость и лучшее будущее[745]. Так, в первом цикле эпических произведений Я. Врхлицкого повествуется о Шарке — уже упоминавшейся героине. Помимо этого, в цикле содержится повествование о средневековом монахе XI в. Божетехе и «Легенда о Прокопе». В последней поэт изображает героя легенды XIV в. — св. Прокопа — горячим патриотом и защитником национальных прав народа[746].

Художники Чехии наравне с чешскими композиторами и писателями активно обращались в своем творчестве к средневековым сюжетам. Еще в первой половине XIX в. к событиям и героям национальной истории обращается Франтишек Ткадлик (1786–1840). Одной из первых его работ, посвященной национальной средневековой истории, стала картина «Святая Людмила и святой Вацлав во время мессы» (1837, Национальная галерея, Прага). Художник, творивший в период борьбы-взаимодействия классицизма и романтизма, создает своей картиной возвышенное настроение погружения в молитву. Именно в этом состоянии запечатлены герои. Живописец еще очень условно передает средневековые аксессуары, да и коленопреклоненные фигуры княгини Людмилы и ее внука Вацлава написаны художником в манере, напоминающей приемы раннего итальянского Возрождения. Но показательно само обращение к отечественному сюжету в тот период развития чешской школы живописи, когда героями полотен исторической тематики преимущественно были библейские герои или персонажи античной мифологии.