(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
— У… учитель Ян-Ян, — звучит в ответ парный сбивчивый всхлип.
Да, многого от них не добиться. Возможно, стоило сначала побеседовать с ними самолично, а не сразу поручать дознавателям. Может, тогда бы удалось получить более цельную картину произошедшего. И правдивую. Потому что поверить в нескладную историю, что Сюэ Ян перестарался со своим очередным экспериментом, и это привело к пожару в поместье, разрушению окружающего его Барьера и, соответственно, случайной смерти заклинателя, может только глупец.
Сначала Цзинь Гуанъяо ставил на бесталанный и топорный побег — когда же еще бежать, как не в его отсутствие? Причины, надо сказать, у Сюэ Яна были: тот даже не трудился скрывать, насколько ему тут тошно с момента, когда были отрезаны пути отступления с помощью Чан Пина. Но все прекрасно понимали, что без такого своеобразного поводка удержать его было попросту невозможно.
Но вот чего Сюэ Ян никак не мог уразуметь, так это того, что все было исключительно для его же пользы (ладно, всеобщей!). Ну чего ему делать за пределами Ордена: похоронить свой талант и босячить на пару со своей даосской зазнобой до скончания жизни? Неужто бы тот его принял обратно после столь долгого отсутствия? Хотя судя по тому, что Цзинь Гуанъяо успел разглядеть со стороны — принял бы, да еще бы по голове погладил и конфетой угостил.
И поэтому, само собой разумеется, первым делом был проведен ритуал Поиска. Если принадлежность обгорелых останков была более чем под вопросом, то вот Цзянцзай, вытащенный из-под обломков, сомнений не вызывал. Так хотел покинуть уютное гнездо, что даже меч бросил? Вполне мог, на самом деле: Сюэ Ян в момент отчаяния способен на такие же отчаянные поступки.
Проведенный ритуал с уцелевшими предметами, которые могли послужить «маяками», дал весьма неожиданные результаты: по всему выходило, что дражайший друг (пускай и очень обиженный), мертв. Честно сказать, Цзинь Гуанъяо настолько был удивлен, что даже самолично повторил весьма неприятную процедуру, чтобы убедиться в этом. Итог был в точности такой же, что вызвало крайнюю степень досады и смирение с тем, что пока придется условно принять за правду эту нелепую смерть.
Впрочем, попытки пообщаться с якобы покинувшим этот свет Сюэ Яном с помощью Расспроса и других ухищрений также не возымели успеха. То ли его душа развалилась на части, как совершенно негодящая, то ли ее владелец даже после смерти остался таким же несговорчивым, как и всегда. Даже этот сгоревший остов тела помалкивал, не дав никаких подтверждений или опровержений тому, что при жизни он принадлежал именно Сюэ Яну. Возможно, это тоже побочный эффект большого скопления темной энергии; к сожалению, экспертов по этой части преступно мало, чтобы что-то утверждать. В любом случае это право покойника — не являться на зов, и отказать в этом ему нельзя даже при большом желании. Разве только обратиться за помощью в Гусу, но вот уж где не стоит светить своими секретами, особенно в такое нелегкое время.
Но остается еще масса вопросов, на хотя бы часть из которых в состоянии ответить подопечные Сюэ Яна. По крайней мере те, что остались в Ордене; юный Ань Цян все еще в отъезде и, думается, он был отослан неслучайно. У своего наставника он вызывал недоверие и безмерное раздражение, так что с большой вероятностью ничего сказать он не сможет. Но им тоже нужно будет заняться на досуге, правда, как можно мягче, очень уж специфические особенности имеет этот юноша. Допрос сестер Мин почти не дал никакой информации: ни что это был за такой загадочный эксперимент, что им приспичило заниматься в одиночку, ни почему сами девы оказались на месте в весьма плачевном состоянии, когда уже все закончилось, выяснить не удалось.
Ничего не помнят, не знают и вообще, что же им теперь без любимого учителя делать? Любое упоминание Сюэ Яна вызывает у них этот оголтелый вой, от которого кровь в жилах стынет. Во всяком случае, троих орденских дознавателей это довело до истерики чуть ли не похлеще, чем у самих девиц. Но в одном они сходились: разум сестер Мин (один на двоих) представляет из себя топкое болото из обрывков воспоминаний, где невозможно что-либо отыскать. Было выдвинуто предположение, что это последствия высокой концентрации темной энергии, с которой они столкнулись, и это привело к частичной потере памяти. Как удобно. Для Сюэ Яна, чтоб ему гореть… Ах, постойте, он же и так сгорел!
— То есть вы считаете, что это Сюэ Ян, — Цзинь Гуанъяо вновь указывает на череп, бездумно пялящийся в пустоту черными провалами.
Мин Лицинь остервенело трет вышитым платком щеки, прежде чем подается вперед и, продолжая шмыгать носом, тянет руку вперед:
— Вы позволите? — получив утвердительный кивок, она подхватывает череп и внимательно его рассматривает, даже зачем-то заглядывает внутрь и простукивает в нескольких местах. А затем выносит вердикт: — Конечно же, это он! У кого еще может быть такая очаровательная улыбка?
Очарование весьма спорное с учетом отсутствующей нижней челюсти, да и череп, ткнутый практически ему в лицо, Цзинь Гуанъяо оценить не в состоянии. Хотя доля логики в словах девы есть: такие жвалы, как у Сюэ Яна, еще поискать нужно, сходство имеется!
— Давайте уважать память покойного, и не будем принуждать его к лобзаниям даже в таком виде, — с брезгливой улыбкой господин Цзинь отстраняется.
Мин Лицинь осознает, что ведет себя по меньшей мере недостойно, и заливается краской. Глубокоуважаемый череп перекочевывает к ней на колени, оставляя пепельное пятно на юбке, и удостаивается трепетных объятий. В старшей Мин особенно сильно чувствуется влияние наставника; младшая же лучше держит себя в руках, однако это не мешало ей рыдать едва ли не громче всех.
— Вы что-нибудь знаете о том, что могло повлечь за собой такие ужасные последствия? Как-то же вы оказались возле входа в подземный туннель?
И снова — ничего нового. Не знают, не помнят, все как в тумане. И, разумеется, с небольшим перерывом на бурное выражение печали. Голова начинает гудеть еще сильнее.
— Учитель велел нам держаться подальше и не сметь подходить, чтобы не задело, — вдруг бесцветным голосом произносит Мин Шу, напряженно хмуря лоб, словно ей эти воспоминания даются с большим трудом. Она прикладывает пальцы к вискам и зажмуривается.
Что-то начинает всплывать. Нет, нужно было сразу самому говорить с этими девицами, ведь дознаватели действовали слишком грубо, и именно поэтому не смогли ничего выудить. Вопросы, заданные участливым тоном — эффективнее.
— Не задело чем?
— Огнем, наверное… — неуверенно тянет младшая Мин жалобным тоном. — Да, именно им.
— То есть, пожар был запланирован?
Это загоняет деву в невообразимый тупик: она смотрит жалобно и едва ли не с мольбой.
— Выходит, что так, — наконец шепчет она.
— А чем вы занимались в последнее время? Вы изучали что-то новое? — Нужно подойти немного с другой стороны.
— Мы должны были изучать печать Быстрого разложения, — хмурясь в точности так же, как недавно это делала ее сестра, говорит Мин Лицинь.
— И вы поэтому были в леднике несколько дней назад?
— Если трупы разложились, нужны новые, — со знанием дела кивает она.
Бесполезная информация, но звучит разумно.
— Может, ваш учитель вел себя в последнее время необычно?
— В одной из комнат в подвале у него хранилось чье-то тело — изувеченное, все в талисманах. Нам нельзя было туда заходить, но мы как-то подсмотрели, — безо всякого стыда признаются сестры. — Он там проводил много времени, наверное, придумывал что-то новое…
Чан Пин и безуспешные попытки его поднять. Нужно было все-таки позволить Сюэ Яну его убить собственными руками до того, как эта возможность была упущена — быть может, это бы повлияло на исход событий. Без этой пустой обиды лояльность соратника явно была бы выше… Ну как же невовремя Сюэ Ян решил заниматься какой-то ерундой! И так все летит к демонам, и терять в этой ситуации немногочисленных союзников очень недальновидно.