Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)
- Автор: thethirdstar
- Язык: русский
- Переводчик: "Lomi"
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)». Краткое содержание книги:
Ощупав себя в темноте, он понял, что бриджи на коленях безнадежно порвались – сами колени, кстати, тоже пострадали. Щеку дергало – ей он крепко приложился о неровный пол, а спина ныла после встречи с камнем. Вставать не хотелось – Бильбо просто лежал, таращась в темноту, и теперь – без энергичных движений рук и ног, дававших возможность не думать, - на него наконец-то обрушился весь ужас понимания случившегося.
Кажется, у него болело все: тело, голова, но много больше – сердце, причем болело так, словно готово было разорваться. Бильбо зажмурился, не давая воли слезам, но страдающий стон все же сорвался с его губ – душевной боли было так много, что она грозила просто задушить его, не найдя хоть какого-то выхода. Боль, страх, отчаяние, которые он ощущал всем своим существом, – непривычно огромные, всеохватные и не оставляющие места надежде. Бильбо замутило. В бок врезались острые грани Аркенстона, и он сунул дрожащую руку в карман, чтобы вытащить его наружу. Самоцвет по-прежнему мерцал невинным теплым светом, и на короткий миг отчаяние Бильбо сменилось вспышкой кипящей ярости – все это было несправедливо, неправильно, и почему же он не мог сделать ничего, чтобы остановить это?! Он швырнул Аркенстон как можно дальше – тот со звоном упал на камни и покатился, пока не замер в отдалении в облаке пыли и пепла, окутавших его голубоватое сияние плотным серым коконом.
Бильбо медленно сел, прислонился пострадавшей спиной к каменной глыбе, подтянул колени к груди и спрятал лицо в сложенных руках. Ярость ушла, оставив лишь глухую тоску. Его опять замутило. Реальность словно уплывала, отрезая от всего, что случилось… даже от собственных мыслей и чувств. Бильбо казалось, что он превратился в несчастную пешку – и тех, что водились в старом шахматном наборе его матушки, - и чья-то гигантская рука ведет его по доске, и конец уже близко, и он ужасен, вот только пешка не способна ни отсрочить его, ни предотвратить, лишь только слушаться невидимого безжалостного поводыря.
Никогда прежде Бильбо не ощущал такой беспомощности – словно все его поступки и решения обретали силу лишь тогда, когда могли навредить. Словно он - слепой инструмент судьбы, высшими силами назначенный разрушить все, к чему Торин шел много лет, и как раз именно после того, как Торин доверился ему, открылся ему… полюбил его в ответ.
А может, он, Бильбо, и сам зло? Даже хуже, чем страшные создания ночи, о которых он читал в книгах. По крайней мере, облик тех тварей в полной мере соответствовал их намерениям, их темной злобной сути. В легендарных порождениях тьмы не было обмана, они были злом и злом же представали перед всеми. Они не заставляли героя хитростью довериться им, чтобы потом, усыпив бдительность, вонзить предательские клыки в его плоть, изорвать на части, уничтожить! Нет, как все приличные злодеи, они всегда были очевидны в своих желаниях. А он, Бильбо? Втерся в доверие к гномам, завоевал их расположение… даже умудрился завоевать расположение Торина.
И чем все закончилось?
Тем, что он своими руками отдал Торину орудие его падения и сопроводил свой дар легкомысленным «Ой, только смотри, не надевай!» Как будто Торин мог с легкостью противостоять темным чарам кольца, как будто был неуязвим, как будто с ним не могло случиться ничего плохого, пока Бильбо околачивался рядом со своей любовью!
- Болван! – прошипел Бильбо сквозь стиснутые зубы, не обращая внимания на слезы, уже давно струившиеся по щекам. – Болван, болван, болван!
Как он мог быть таким наивным? Таким потрясающим идиотом, вдруг вообразившим, что любовь – это магический щит, волшебным образом ограждающий их с Торином, под охраной которого они выпутаются из всех передряг и проживут долгую счастливую жизнь, периодически омрачаемую лишь проделками неугомонных Фили и Кили. Подумать только, всего несколько дней назад он всерьез раздумывал, будет ли скучать по Бэг Энду, и прикидывал, какова окажется жизнь в возрожденном Эреборе! Теперь все это казалось таким глупым и незначительным, таким… смешным. Бильбо криво усмехнулся, а потом неожиданно для себя вдруг расхохотался.
Он хохотал и не мог остановиться – кажется, это уже был не просто смех, и мало-помалу он перешел в рыдания. Бильбо оплакивал своих друзей, Фили и Кили, себя, но больше всего – Торина. Гнома, которого он любил и которого больше не было, бледную тень в чужих беспощадных глазах.
Скоро орочья армия войдет в окрестные долины, и гномы с Железных холмов обагрят их своей кровью. Азог прорубит себе проход прямо к вратам в Одинокой горе, оставив их защитников умирать в мучениях. И Торин лишится своего дома во второй раз. Он никогда не увидит, как Эребор поднимается из руин в блеске былой славы. Гномы, вновь населившие его, никогда не соберутся на торг в долине, являя людям и эльфам свое процветание и достаток. Торин никогда не состарится среди своих подданных, не обнимет свою сестру. Никогда не увидит, как Фили восходит на трон, увенчанный каменной короной. Не дождется, когда у Кили вырастет подобающая гному борода, и он сможет достойно продолжить род Дурина, если, конечно, решится ради такого дела разлучиться с братцем на сколь-нибудь длительное время. Не будет ничего.
Бильбо поднял глаза и взглянул на Аркенстон, сияющий мягким светом из пыльной темноты. Прежде мысль обменять самоцвет на лояльность Трандуила напугала его, теперь же показалась единственно возможной. Этот исход был воистину неизбежен – Аркенстон легко скрытно вынести из Эребора, и при этом он достаточно ценен для эльфийского владыки, чтобы тот прислушался к словам Бильбо. Величайшее сокровище Эребора, сердце Одинокой горы, знак рода Дурина… Вряд ли Трандуил обрадуется, что Торин не явился на переговоры лично, но там ведь будет Леголас. Возможно, его все же удастся убедить выступить против орков.
А если Трандуил согласится противостоять Азогу, согласится и Бард. И тогда, быть может, у объединенных сил людей, эльфов и гномов будет шанс одолеть орочью армию. А для этого всего-то нужно… предать Торина. Всего-то нужно передать единственную вещь, которую он жаждал вернуть больше всего на свете, в руки его злейшего врага. Бильбо вновь замутило, он зажмурился и уткнулся лицом в колени.
Торин возненавидит его, в этом нет сомнений. Нет таких проклятий, которых он не обрушит на голову Бильбо, он наверняка даже само имя хоббита попытается стереть из памяти, но разве можно поступить иначе? Без помощи они все погибнут. Мертвецам все равно, ненавидят их или презирают.
Бильбо до боли впился пальцами в колени. Все же он колебался. Да, если не убедить Трандуила помочь, им всем грозит гибель, а ненависть и презрение любимого – невеликая цена за жизни друзей, но все же один раз он уже невольно предал Торина, когда отдал ему проклятое кольцо, а теперь обдумывал второе предательство – и на этот раз совершенно осмысленное. Он знал, что все заверения в благих намерениях умрут на его губах в тот самый миг, когда к нему обратится ненавидящий взгляд Торина, осознавшего наконец, что наделал его самый ближайший и самый доверенный соратник.
Бильбо понимал, что у него нет выбора, но сможет ли он выдержать всю силу ненависти Торина? Сможет ли пожертвовать счастьем и любовью, которую Торин – настоящий Торин – по-прежнему питал к нему?
Бильбо вспоминал его улыбку, смех и щедрое сердце. Его глубокую и неизменную любовь к родичам, семье, подданным. Вспоминал лицо Торина, нашедшего останки Фрерина в сокровищнице, и то, как он цеплялся за Бильбо, потерявшись в своем горе. И потрясающе будоражащее чувство, завладевшее Бильбо в тот самый миг, когда он понял, что впервые за долгие годы со времен пришествия дракона у гнома, которого он любил, появился шанс на яркую насыщенную жизнь.
Сможет ли он выдержать?.. Разве такой вопрос нужно было задавать себе? Дело ведь не в том, что он недостаточно силен, чтобы перенести ненависть любимого, а… Достаточно ли у него бескорыстия, чтобы беспокоиться в первую очередь о благополучии Торина, а не о своих собственных чувствах, какими бы они ни были?