Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

«Диалог» – последний из discorsi Гвиччардини об управлении Флоренцией, завершающий ряд произведений, начатый в 1512 году «Рассуждением в Логроньо», в котором он счел возможным сформулировать нормативные рекомендации для установления во Флоренции стабильного политического режима477. Феликс Гилберт и Витторио Де Капрариис исследовали эволюцию его мысли dalla politica alla storia478, если воспользоваться формулировкой последнего479: от попытки установить условия, необходимые для стабильной политической жизни, до убежденности, что человеческое существование можно представить лишь в потоке управляемых fortuna изменений. Важно, что действие «Диалога» помещено в историческое прошлое флорентийской политической жизни. Более того, к этому прошлому, как утверждал Гвиччардини, возврата уже не было. Речь идет о 1494 годе, времени после свержения Медичи. Здесь присутствует значимое упоминание Савонаролы, но акцент сделан на проблеме ottimati как участников революции. В разговоре участвуют трое младших ottimati: Пьеро Каппони, Паоло Антонио Содерини и Пьеро, отец Гвиччардини, которые в той или иной степени все поддерживали изгнание Медичи как необходимое условие libertà, – и их старший современник Бернардо дель Неро, выражающий мысли самого Гвиччардини и склонный сожалеть о свержении правящей семьи, но готовый поразмышлять, что можно сделать из режима, основанного на Большом совете. Как известно, Гвиччардини полагал, что учреждение Совета вызвало такие изменения в политике Флоренции, что к правлению Медичи вернуться оказалось нельзя, как это было возможно до 1494 года. Кроме того, он считал, что роль, которую в 1512 году сыграли ottimati в восстановлении власти Медичи и упразднении Совета, означала необратимую зависимость первых от этой семьи и невозможность их участия в установлении республики, в которой они занимали бы исключительное положение. Поэтому весь диалог разворачивается в момент навсегда упущенной возможности. Словно бы стараясь еще больше подчеркнуть это обстоятельство, Гвиччардини избрал в качестве главного собеседника Бернардо дель Неро, незаконно приговоренного к смерти при Савонароле, фигуру, деяния которой он беспристрастно анализировал в своих более ранних исторических работах480. Время и меняющийся к худшему мир отделяют Гвиччардини от обстановки его диалога, одновременно подчеркивая и сглаживая его идеальный характер. Он не дает советов, ожидая, что им последуют.