Шанс милосердия [litres]

– Послушай, Флора, – начал свою речь рища-гяшуш. – Мы тут поразмыслили с почтенным туртаном… Мы тут подумали. В общем, мы верим в то, что ты посланница богов! Да! Верим. Так, Ивия?!

– Точно так, – подтвердил туртан.

– Но, сама понимаешь, поделать ничего не можем. Против воли императора никто ничего не может. – Казалось, Арбел Хилин даже всхлипнул. – Но мы будем тебя чтить. Даже на святилище в твою честь скинемся. Да, Ивия?

– Так точно…

Некоторое время рища-гяшуш помолчал, видимо, ожидая ответа, но, не дождавшись, промямлил:

– Ну, мы пошли…

– А насчёт Харрана – так это Император приказал. С него и спрос, – извиняющимся тоном сказал напоследок туртан.

Они удалились – сначала пятясь, а потом быстрыми шагами, как будто куда-то спешили. Да, у этих двоих были причины для сомнений. Её чудесное исчезновение после внезапно прервавшегося траурного митинга, её помолодевшее тело – всё это можно было объяснить только чудом, промыслом богов, проявлением воли высших сил. Привычка прикрывать собственный зад от любой возможной опасности сработала и здесь. И главное – риска никакого. Если Флора – богиня, значит, они обратились по адресу, если простая смертная – то свидетелей нет, и она унесёт их тайну в могилу. Прошло ещё несколько минут, и под потолком вспыхнул ослепительно яркий свет. Потом снова послышались шаги, чьи-то руки, ухватив за подмышки, подняли её с лежанки и попытались поставить на ноги. С неё сорвали больничный халат, а вместо него натянули рубище с прорезями для рук и головы. Стоять, а тем более идти, было невозможно, колени подгибались, а во всём теле была такая слабость, что она чувствовала себя тряпичной куклой.

– Не уроните, – донёсся до неё чей-то надтреснутый голос. – И аккуратно. Чтоб не сдохла раньше времени.

Сделав слабую попытку вырваться, Флора огляделась по сторонам и увидела, что по длинному узкому слабо освещённому коридору вдоль стен грубой каменной кладки её тащат две дородные девицы в чёрной униформе Ночной Стражи. Они волокли её, тяжело дыша, иногда роняя на колени, бормоча себе под нос невнятные проклятья. Вот и всё. Впереди только смерть, и можно лишь благодарить судьбу за то, что все последние недели она провела в беспамятстве, наслаждаясь покоем, слушая шелест трав и наблюдая неспешное течение реки, за которой останавливается время. Всё хорошо. Всё правильно. И главное – жизнь прожита не напрасно…

Вот он – Мейдан-Малькут, площадь Царей. Место, доселе знакомое лишь по открыткам, было заполнено народом, и только в самом центре оставался свободный квадрат, отгороженный строем солдат имперской гвардии в сверкающих древних доспехах, вооружённых короткими копьями. В центре стояло знаменитое железное кресло, на котором за последние несколько столетий нашли мучительную смерть десятки, а то и сотни тысяч врагов Империи – подлинных и мнимых.