Шанс милосердия [litres]

– Что ты наделал? – Вьорика посмотрела на капитана с нескрываемым изумлением.

Остальные вообще потеряли дар речи. Наики вцепилась обеими руками в плечо Тиглата, глядя на ослепший экран. Электромагнитный импульс после взрыва «мины» на время вывел из строя все следящие устройства. Когда трансляция с места массовой казни в Ниневии восстановилась, на железном кресле была лишь очередная горстка пепла, а толпа будто окаменела, напряжённо вглядываясь в то, что осталось от Флоры Далл-Озирис, посланницы богов, призванной исполнить древнее пророчество.

– Извините, Егор, но мне тоже очень интересно, зачем вы это сделали, – поинтересовался Тиглат, едва оправившись от потрясения.

– Я надеялся её спасти, – отозвался капитан, не отрывая взгляда от ожившей «картинки» с места событий. – И они бы не посмели её казнить после такого… чуда. Но вы же видели.

– Да уж, после того, что ей пришлось пережить, жить точно не захочешь. – Чувствовалось, что Вьорика едва сдерживает слёзы. – Значит, всё зря?

– Вот и всё… – В дверях рубки появился господин Соуч, который в последнее время вообще редко появлялся на людях и почти всё время проводил в грузовом отсеке в обществе своего основного системного блока. – Все прогнозы – псу под хвост. – Он поймал испепеляющий взгляд Вьорики и на всякий случай отступил на пару шагов.

– Вьорика, а не будете ли вы так любезны попросить «Вовочку» повторить запись последних минут э-э-э… церемонии? – попросил Тиглат.

– С комментаторами или без?

– С ними, – уточнил профессор. На территории Империи все сколько-нибудь значительные казни сопровождались радиотрансляцией Имперского радио, где два комментатора непринуждённым диалогом описывали происходящее во всех подробностях – как будто речь шла не о лишении жизни людей, а о популярном шоу или спортивном состязании.

– «Вовочка»!

– Я!

– Ты слышал?

– Дурацкий вопрос.

– Покажи. Только я уйду. Не хочу этого больше видеть. – Вьорика торопливо вышла, и за ней тут же последовала Наики, справедливо полагавшая, что бортинженер нуждается в немедленной психологической, а то и в медицинской помощи.

«Кто у нас на очереди?» – началась трансляция.

«Шурта Службы Общественного Спокойствия Зераб Диял, виновен в том, что, находясь в сговоре с самозванкой, предложил ей выступить с напутственной речью на торжественных проводах резервистов Катушшаша в действующую армию. Именно он дал толчок её стремительной карьере…»

«Бывший шурта!»

«Да, конечно! Больше того, он не только бывший шурта, но и бывший человек. Разве может считаться человеком тот, кто посмел плести сети заговора?»

«Он что-то кричит! Похоже, заслуженное наказание ему не по вкусу…»

«Раньше надо было думать!»

– Профессор, зачем вы это слушаете? – спросил капитан, даже не взглянув на Тиглата.

– Мне кое-что показалось, – отозвался тот. – Хочу проверить.