Шанс милосердия [litres]

«…нам дан знак, указующий путь в будущее. Прошло не так уж много времени с того благословенного дня, когда к нам явилась посланница богов…»

– Выключи это! – потребовала Флора. – Дурацкая пропаганда мне и в прошлой жизни осточертела.

– Можно что-нибудь другое послушать! – Ур дружески улыбнулся, покрутил на приёмнике какой-то «барашек», и зазвучала лёгкая музыка – перезвон колокольчиков сплетался с рокотом струн, наполняя мир покоем, как будто в нём нет нескончаемой войны, боли, страха и жестокости.

Значит, здесь, в Свободном Кетте радио служит не только делу пропаганды и агитации. Значит, какая-то разница всё-таки есть… Флора была готова слушать эту светлую музыку до бесконечности, но она вскоре умолкла. После недолгой паузы раздался рёв фанфар, и зазвучал боевой марш – но не столь тяжеловесный и устрашающий, как те, что звучали в Империи. В нём было что-то отчаянно-дерзкое, что-то бесшабашное, что-то влекущее за собой, а не толкающее в спину навстречу гибели или победе… Под музыку и дорога показалась недолгой. Флора даже не заметила, как они проехали мимо лагеря паломников. Казалось, ничто не давало повода для беспокойства, но едва впереди показались проволочное заграждение и массивные стальные ворота, все звуки перекрыл оглушающий вой сирены. Часовые торопливо распахнули ворота, когда машина была ещё в пяти сотнях локтей. «Хабшуш», не снижая скорости, влетел на территорию авиабазы и помчался в сторону взлётного поля, где бойцы батальона охраны уже стаскивали с серебристых «птичек» маскировочные сети. Авто резко затормозило возле одной из них, и Флора ударилась бы лицом о ребристую стальную панель, если бы Ур не успел вовремя подставить руку под её грудь.

– Простите, госпожа… – В его глазах читалось искреннее сожаление. – Кажется, мы немного не вовремя затеяли эту поездку…

Первая тройка истребителей, ревя моторами, выкатила на взлётную полосу, а к автомобилю бодренько подбежал солдатик и услужливо распахнул дверцу у водительского сидения.

– Как всегда, вовремя, господин окла! – Боец широко улыбнулся и с тревогой посмотрел на небо, откуда раздался тяжёлый рокот моторов.

– С дороги, паршивец! – Ур хлопнул его по плечу. – Позаботься пока о даме. Если что не так – шкуру спущу!

Он, не оглядываясь, прямо в жреческом одеянии помчался к самолёту, ловко вскочил на крыло и забрался в кабину, втянув вовнутрь полы разлетевшейся по бортам хламиды. Прежде чем двигатель, пару раз чихнув, взревел, он успел улыбнуться и приветливо махнуть рукой, как будто впереди его ждала лёгкая прогулка, а не смертельная схватка с вражескими самолётами.

Флора проводила взглядом бегущий по взлётной полосе истребитель. На душе было тревожно и легко. Почему-то нетрудно было поверить в то, что Ур, этот славный мальчик, не позволит себя убить, что враг будет повержен, что он справится, что он вернётся…