Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Мадаленна, я хотел с тобой поговорить. — внезапно начал Джон. — Это очень важно.
— Мне казалось, о важном мы поговорили еще в прошлый раз.
— Я был тогда слишком резок, — он виновато потупился, и Мадаленна отстраненно подумала, что при таком освещении он напоминает принца из ее старой книги сказок. — Я говорил только о себе, и ни разу не спросил, чего хочешь ты. Чего ты хочешь, Мадаленна?
Джону очень хотелось поговорить с ней, а Мадаленне больше всего хотелось перестать смотреть туда, куда смотреть было запрещено. Мистер Гилберт был женат, Джон был свободен, но за все картины этого мира она бы не пожелала стать женой последнего. Незаметно, ненавязчиво, мистер Гилберт отодвинул все ее симпатии; никто не мог быть похожим на него, никто не мог так улыбаться, так смотреть на нее, так слушать, а на меньшее Мадаленна не хотела и соглашаться. Если только… Но не зря Аньеза так долго взращивала в своей дочери достойные принципы и воспитывала мораль — одна мысль, что она могла поступиться священным обрядом перед Богом и людьми заставила ее содрогнуться. Но Мадаленна была влюблена, и то, что в ней так давно должно было разгореться, начало гореть сейчас. Ее это не пугало, она давно ждала этого — неоправданного счастья, ожидания каждой встречи, радости от одной улыбки. Она ждала, и когда это пришло к ней, она не намеревалась от этого отказываться. Хотя бы внутри себя.
— Я хочу покоя. — произнесла она.
И осеклась. Покой — это было именно то, что мог дать ей Джон. Это было единственное, что он мог дать ей. Могильный покой без возможности хоть какой-нибудь радости, безнадежное спокойствие — во всем этом Мадаленна так долго жила, что теперь ее от этого воротило. Она желала другого покоя — тепла семьи, уюта дома и счастья. Ни Джон, ни другой не могли ей этого дать.
— Мадаленна, — начал было Джон, но тут вернулся официант с напитками, он замолчал, но через минуту продолжил. — Мадаленна, я уже говорил, что люблю тебя, и я не врал. Ты — единственная, на ком я хотел бы жениться.
— Я просила тебя не говорить об этом, Джон.
— Я знаю, — он снова взял ее руку в свою, и на его лице появилось знакомое виноватое выражение. — Но я не могу. Мне больно понимать, что упускаю единственную возможность быть счастливым.
— Ты еще найдешь свое счастье, Джон.
— Нет, не найду. Я буду счастлив только тогда, когда буду рядом с тобой.
Странная апатия накатила на Мадаленну, заставляя ее равнодушно смотреть на голубоватую сцену, шатающийся силуэт певицы и новых гостей, мешающихся друг с другом. Джон ведь говорил ей то же самое, что она мечтала сказать другому человеку. Первый раз он угадал ее мысли, но не смог догадаться, к кому они были обращены. В эту минуту ей даже захотелось, чтобы она была влюблена в Джона, тогда все было бы проще и не так болело внутри. Джон не любил ее, она это знала; время от времени до нее долетали новости о его бурной личной жизни, о том, что он снял квартиру, и жил там с какой-то девушкой. Каким-то образом его родители на это согласились, но большего Мадаленна не знала, да и не хотела. Она была рада тому, что в его жизни наконец появился кто-то, кому он мог подарить всю заботу и поддержку.
— Мадаленна, я знаю, что ты любишь другого, — музыка стала громче — время близилось к вечеру, и Джон пододвинулся к ней ближе. — Знаю, что я тебе не нравлюсь, но ты…
— Джон, — не вытерпела она и подвинула торшер так, чтобы он их разделял. — Как ни странно это говорить, но дело не во мне, а в тебе.
— Во мне? — изумленно воскликнул Джон, и проходящие гости оглянулись в их сторону.
— Пожалуйста, не кричи так. Дело в тебе и в твоих чувствах ко мне. — Джон снова что-то хотел возразить, но Мадаленна махнула рукой. — Ты не любишь меня. Пойми, я не стараюсь тебя обидеть, я говорю правду. Ты не любишь меня, Джон, и это мало что способно изменить. Я предполагаю, что я могу нравиться тебе, что тебя привлекает мое состояние…
— Мадаленна! — гневно крикнул Джон, и несколько столиков с нескрываемым любопытством посмотрели на разворачивающийся спектакль. — Как ты можешь так говорить? Мне все равно, сколько денег у тебя, это ничего не значит! Я любил тебя с самого детства… — но она не дала ему закончить.
— Тогда почему ты обижал меня, если любил с самого детства? — Мадаленна резко пододвинулась к нему, и Джон опешил. — Почему ты смеялся вместе со всеми, когда приходила в школу в старой форме? Почему ты покрыл Тони Диллингвела, когда тот забросал меня яблоками?
Джон понурил голову, но Мадаленна видела, как его глаза бегали, лихорадочно ища себе оправдание. Будь он ей хоть сколько-то небезразличен, она еще могла злиться, но Джон был ей никем, и единственное, чего она хотела — провести бездумно оставшееся время. Он снова взял ее за руку, но на этот раз она ее не отдернула; если можно было представить, что рядом с ней сидел не Джон, то это было даже приятно.
— Я был дураком, Мадаленна, — он взглянул на нее, но она смотрела на эстраду. — Но сейчас… Сейчас многое изменилось.
— Может быть и так, — пожала она плечами. — Но мое решение неизменно. Я не хочу замуж, Джон. Ни за тебя, ни за кого-то еще.
— Знаешь, Мадаленна, — медленно проговорил он. — Если бы ты только согласилась, я бы сразу расстался с Митци, и в тот же день побежал бы в мэрию.
— Митци?
— Ну да, — смущенно пробормотал Джон. — Митци, она… В общем, мы какое-то встречались с ней, то есть, и сейчас встречаемся… Мы с ней снимаем одну квартиру. Но между нами ничего серьезного. — сразу же оговорился он, а ей хотелось только улыбаться. — Люблю я только тебя.
Так вот, значит, как звали ту таинственную девушку. Красивое имя. Мадаленна постаралась понять, что она почувствовала, когда узнала, что Джон все это время жил с кем-то другим, но внутри не было ничего, одно долгожданное облегчение — кроме нее была еще одна, ту, к которой Джон наверняка испытывал глубокие чувства. Мадаленна мысленно пожелала им крепкого счастья.
— Ну вот видишь, Джон, — она улыбнулась и положила свою руку на его. — Ты счастлив, так зачем разбивать свою жизнь и сердце этой девушки? Это недостойно джентльмена.
— Митци знает, что у нас все несерьезно. — отмахнулся Джон. — Она просто…
— Замолчи сейчас же, если хочешь, чтобы я тебя хоть сколько-то еще уважала. — с внезапной серьезностью произнесла Мадаленна. — Ты делишь с этой девушкой крышу, еду, постель, — Джон было покраснел, но Мадаленна шикнула на него. — Она любит тебя, а ты рассказываешь о ней, так будто она что-то само собой разумеющееся. Не смей говорить о ней в таком тоне.
— Да, — усмехнулся Джон. — Я слышал немало ревностных речей, но эта мало на них похожа. Значит, ты действительно меня не любишь.
— Услышь меня, Джон, — она наклонилась поближе к нему. — Услышь и пойми меня правильно. Единственное, что заботит меня сейчас — это моя семья и университет. Мой отец вернулся из Египта, его не было почти десять лет. Это немалый срок. — Мадаленна хотела рассказать ему о Бабушке, но остановила себя — Джон бы не понял. — У меня нет времени на влюбленности и тому подобное. Меня заботит исключительно моя семья.
— Ты еще влюбишься. — Джон постарался изобразить сожаление. — В какого-нибудь ученого болвана, который будет тебе говорить о том, как прекрасно искусство.
— Не смей так говорить о нем! — неожиданно воскликнула Мадаленна.
Она выдала себя и прежде чем прикусить язык, она увидела нарастающее любопытство в глазах Джона. Там даже не было ревности, только недопонимание. Мадаленна было уже хотела что-то соврать, но в тот момент, как она собралась произнести достойное оправдание, на ее плечо легла чья-то рука, и она резко подскочила на месте. Сзади ее стула стоял профессор Лойтон и удивленно улыбался. Действительно, пути судьбы были неисповедимы.
— Мистер Лойтон, — проговорила она, давя желание протереть глаза и повнимательнее присмотреться.
— Мисс Стоунбрук! — воскликнул профессор и энергично пожал ей руку. — И… — он посмотрел на Джона, и тот льстиво улыбнулся. — Я вас помню, молодой человек. Если мне не изменяет память, мы встречались с вами на скачках. — улыбка Джона погасла.
— Да, я была там с мистером Гэлбрейтом. — улыбнулась Мадаленна. — Я рада вас видеть, профессор.
— А как я рад. — просиял мистер Лойтон. — Я всегда говорил, что вы слишком много занимаетесь учебой, все-таки иногда не мешает и отдохнуть. Кстати, — он посмотрел на Джона. — Может вы хотели бы присоединиться к нам? Мистер Гилберт был бы вам рад.