От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
О том же самом отчуждении интеллигенции от народа и о их взаимном непонимании говорит и Баранцевич в своей повести «Чужак». Герой этой повести – интеллигент-народник Радунцев – женился на неразвитой и необразованной крестьянке. Опыт этот оказался для Радунцева очень горьким, и в результате его он убедился, что, несмотря на все свои усилия, в народной среде он – чужак.
И вот приходится сделать вывод, что, если интеллигенция и стремится слиться с народом и стать выразительницей его интересов, то это совершенно не удается ей. Недаром в глазах Баранцевича его герой Радунцев – человек, осужденный вечно «метаться из угла в угол, лихорадочно гоняясь за призраком своего воображения» (№ 2, стр. 46).
Но этого мало. Гораздо хуже то, что народники принуждены констатировать что в рядах самой интеллигенции не все обстоит благополучно, что говорить о ней как об однородном целом нельзя, что в ней имеются люди, иначе, чем народники, относящиеся к судьбам народа.
Мы упоминали выше о герое рассказа Абрамова «Гамлеты – пара на грош», бежавшем из деревни под влиянием разочарования в народе. Возвращение в город и жизнь в нем усилили разочарованность этого российского Гамлета. Много людей повидал он и со многими взглядами и теориями познакомился во время поисков за разгадкой своих мучительных сомнений, пока наконец не наткнулся на такую систему взглядов, которая «сразу отучила» его «от беганья по проповедникам».
«Правда, – рассказывает он, – эта последняя система стояла особняком от всех других: она была полна жестокости, не стихийной, зоологической, а сознательной и притом направленной против всего мира. Эта встреча переполнила чашу моего терпения».
«Это были „последовательные марксисты“. По крайней мере, они сами себя так называют, хотя Маркс трижды проклял бы их, если б знал о их существовании. Их учение очень интересно. Вот как они развивали мне его:
„Маркс доказал, что всякое общество должно пройти через период господства капитала и что капиталистический строй носит в самом себе и причины своего разрушения и задатки нового, лучшего строя. Мир только тогда обновится, когда человечество обратится в скопище бездомных, нищих, пролетариев, работающих на кучку счастливцев; только тогда человечество сознает причины зла, только тогда оно поймет необходимость переустройства жизни на новых началах. И потому давайте работать для скорейшего приведения человечества в состояние пролетариата, для скорейшего разорения и закабаления народа. Давайте заводить фабрики, заводы, давайте заниматься сельским хозяйством, с единственною целью – хорошенько поприжать народ, хорошенько пограбить его, не так, как его теперь грабит кулак, по-домашнему, бессистемно, а по всем правилам и указаниям науки: тогда он поймет, где причины зла… Нужды нет, что народ выродится, что его кишечный канал станет вдвое длиннее натурального, что он весь обратится в сифилитиков, – нет нужды! За то народ тогда поймет!..“
Эта встреча была последним моим приключением. С тех пор я лег. Лежу и слушаю канареек…».
Мы знаем, что в начале 80-х годов не только за границей, в эмиграции, но и внутри России, начали образовываться кружки людей, воспринявших учение Маркса и понявших, что Россия, вступившая уже на путь развития капитализма, должна пройти его прежде чем достигнет социализма. Но мы знаем также, что к этим ученикам Маркса характеристика, данная Абрамовым, неприложима ни в какой мере: не о том, чтобы поприжать и пограбить народ, мечтали они, а о том, чтобы поднять классовое сознание молодого русского пролетариата и организовать его на борьбу с капиталом.
Конечно, можно допустить предположение, что Абрамов – сознательно или бессознательно – клеветал на русских учеников Маркса. Но вряд ли это так. У нас нет оснований сомневаться в том, что Абрамов изображал каких-то действительно существовавших в его время людей, – правда, не имеющих ничего общего с настоящими последователями Маркса. Почему не допустить, что это были «марксисты» в кавычках, предвосхищавшие почти на полтора десятка лет П.Б. Струве с его призывом «вывариться в фабричном котле». Как впоследствии Струве и другие легальные марксисты, являвшиеся по существу своему теоретиками развивающейся русской буржуазии, стремились в идейной борьбе с мелкобуржуазной теорией народничества использовать марксизм, так и в начале 80-х годов могли существовать люди, у которых «марксизм» только прикрывал их буржуазную природу.