От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Итак, оказывалось, что «устои» не предохраняют крестьянство от экспансии капитала. Капитал не только проник в деревню, но и изуродовал весь строй деревенской жизни, изменил деревенские обычаи, навыки, моральные представления и т.д. Герой цитированного выше очерка Абрамова «В степи», от имени которого ведется рассказ, очень ярко описывает свои впечатления от деревенской жизни:
«Первые годы, прожитые мною в деревне, я только и делал, что восхищался. Восхищался как всем строем деревенской жизни, так и его частностями. Причин такого моего отношения к деревенской жизни было много. Во-первых, я родился и вырос в городе, и притом в среде, где всего больше преобладают принципы: „процент“, „не обманешь – с голоду помрешь“ и т.п., словом, в коммерческой среде… В деревне совершенно не понимали слова „процент“, да и самое понятие, соответствующее этому слову, как-то отсутствовало. В деревне, в противоположность городу, говорили: „обманом не проживешь“, „совесть – не порог, через нее не переступишь“, „на миру с голоду не помрешь“ и т.п. Словом, контраст между городом и деревней, контраст, в котором все преимущества были на стороне деревни (по крайней мере, так казалось мне тогда), поразил меня и невольно заставил полюбить деревню. Второю причиною моих восхищений была моя молодость, моя неопытность. Я многого не замечал, многое просматривал, наконец, был склонен видеть хорошее и не замечать дурного… Наконец, в самой деревне тогда еще сохранялось многое такое, что теперь или совсем исчезло или мало-по-малу исчезает и что не могло не привлечь все мои симпатии в деревне» (стр. 154).
Но скоро картина деревенской жизни изменилась настолько, что рассказчик увидел воочию то, чего он раньше не замечал.
Разорение и закабаление деревенского населения «коммерсантами» привело к тому, что мужик начал дорожить каждою копейкою и искать всяческих путей наживы. Старые, столь симпатичные рассказчику обычаи, вроде, напр., обычая не брать денег за ночёвку и хлеб, стали исчезать из деревни.
«Таким-то образом…, – говорит герой Абрамова, – падал на моих глазах старый строй деревенской жизни. Вместе с этим исчезало и мое восхищение деревней. Печальнее всего было то, что утрата деревнею человеческих, гуманных обычаев и привычек не вознаграждалась ровно ничем. Правда, рядом с нуждою и зарождением среди мужиков крайне эгоистических инстинктов в деревню стала проникать критическая мысль, возникло желание устроить жизнь на лучших основаниях, начались поиски этого лучшего. Но деревенская жизнь к этому времени была уже так безобразна, что раз начавшаяся критика мысли, направляемая этою жизнью, приводила к самым отвратительным результатам» (стр. 162).
Такое же точно разочарование пережил герой другого рассказа Абрамова «Гамлеты – пара на грош» (№ 12). Он был учителем в одной кубанской станице, увлекался своим делом и, как подобало народнику-интеллигенту, страстно любил народ и восхищался его обычаями и укладом жизни. Однако, когда он пожил в станице и ближе присмотрелся к тому, что вокруг него происходит, он с ужасом убедился, «что в станичной жизни, под ее видимой патриархальностью, царила самая бессовестная эксплоатация, самый бесшабашный разбой и что в этом разбое принимали участие почти все казаки, показавшиеся мне такими славными, добрыми, хорошими людьми».
«И что всего ужаснее, – говорит этот разочарованный народник, – это то, что когда я понял, какие разбойники были все эти добродушно улыбающиеся старики и солидные казаки, я в то же время ясно видел, что в сущности они были все-таки добрыми людьми».
Другими словами, он убедился, что дело – не в их нравственных качествах, а в наличности каких-то объективных условий, заставляющих «добрых и хороших» людей обращаться в эксплоататоров и разбойников. Было бы ошибкой думать, что это разочарование в деревне – черта, свойственная исключительно героям очерков и рассказов Абрамова (имеющих, кстати сказать, несомненное автобиографическое значение) и порожденная специфическими условиями жизни на Кубани. То, что Абрамов говорит о Кубани и о своих героях, то Алкандров (Скабичевский) повторяет по отношению ко всей России и ко всей народнической интеллигенции («Литература в жизни и жизнь в литературе», № 2 за 1882 г., стр. 43 – 49).