Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
Наши руки и ладони соприкасались, пока мы работали над костровой ямой. Каждый контакт пробивал, словно заряд. Я хотел выключить фонарик, перестать разводить огонь и снова взобраться на Джейми. Вместо этого я чиркнул спичкой и поджег щепки. Мы слегка отодвинулись друг от друга, когда свет костра окутал поляну кольцом.
Раньше свет казался безопасным, а тьма – зловещей. Теперь же то, что раскрывал свет, было рискованным. А темнота стала спасением.
— Никогда вблизи лагеря, — тихо сказал я. — Мы никогда не сможем. Никто никогда не должен узнать.
— Да.
— Как ты понял? — Я наблюдал за Джейми.
Он глубоко вздохнул.
— Я не знаю. Ты мне всегда нравился. Мне было грустно, когда мы стали старше, и все изменилось. Ты стал…
Его лицо светилось в свете костра.
— Каким? — мягко спросил я.
— Ты стал так хорошо выглядеть.
Я обратил свой взор на пламя. «Как и ты», — подумал я. Я закрыл глаза и сцепил пальцы на шее, сжав их.
— Ты думаешь, это пройдет?
— Может быть, если будем молиться. Я не знаю.
— Должны ли мы?
Некоторое время он молчал.
— Мне будет очень одиноко, если это все пройдет, — наконец сказал он. — Я счастлив прямо сейчас. У меня такое чувство, будто я сплю.
Я слегка наклонился, чтобы наши ноги соприкоснулись. Взял его руку и сжал на одеяле. Если бы кто-то еще оказался в лесу ночью, то увидел бы только двух друзей, сидящих у костра. Они никогда бы не узнали и никогда не смогли бы догадаться, что моя душа соединилась с душой Джейми.
Глава 9
Когда-то давным-давно лагерь «Апачи» казался самым безопасным местом на земле. Раньше я полагал, что весь лагерь существовал в каком-то священном пузыре. Думал, что там всегда царит лето. Был уверен, что ничто не может повредить мне.
Теперь же ходил по лезвию бритвы.
Я не мог слишком долго смотреть на Джейми. Не мог проводить слишком много времени, разговаривая с ним или даже думая о нем. Если видел его, выходящим из душа с полотенцем вокруг талии, то мгновенно возбуждался. Конечно, все сотрудники знали, что мы с Джейми лучшие друзья, но не мог ли один неверный взгляд одного из нас на другого привести их к догадке?
Теперь казалось совершенно очевидным, что на самом деле происходило между мной и Джейми. Многие вещи начали обретать смысл: и моя любовь к лагерю, и чрезмерно опекающее отношение к другу, и безразличие к девушкам, и восхищение атлетами.
«Почему это случилось со мной?» — спрашивал я Бога в своих вечерних молитвах. Почему на меня была взвалена эта тяжкая ноша? Я знал, что Бог не жесток, но что могло побудить меня бороться желаниями, которые ощущались такими естественными?
Следующей ночью мы с Джейми снова пробрались к Каунсил-Рок. Между нами все повторилось снова, так же, как и в прошлый раз. А потом, когда мы выпили газировку и потушили огонь, я снова потянулся к парню.
Тот факт, что Джейми инициировал контакт в ту первую ночь, поразил меня. Мне потребовалось мужество, чтобы прикоснуться к нему, даже зная, что он этого желает. Часть меня почти всегда ожидала, что он вот-вот назовет меня извращенцем и оттолкнет.
— Ты не возражаешь? — спросил я, снова забираясь на него.
Он быстро покачал головой.
— Я этого хочу.
Мы уже довели до совершенства позицию, которая позволяла идеально соединить наши тела. Джейми лежал на спине, его ноги были слегка согнуты и широко раздвинуты, а я становился на колени, перекинув через него ноги и оседлав бедра. Мы оставались полностью одетыми. Большую часть движений совершал я. Однако Джейми прижимался ко мне, упираясь пятками в землю, и трогал всего.
На следующий день после завтрака мы с Мэган оказались дежурными по мытью посуды.
— Эй, а куда ты ходишь по вечерам? — спросила она.
Я оцепенел.
Мэган продолжала ополаскивать посуду, не обращая внимания на мою панику.
— По вечерам? — я взял себя в руки.
Я был рад отгородиться завесой пара в посудомоечной. Направил струю воды на сковороду в углу и отошел. В ушах звенело.
— Да, вы с Джейми никогда не проводите время с нами.
Притворялась ли она, изображая равнодушный тон? Видела ли, как мы уходим из лагеря? Могла ли следить за нами? Мои ноги дрожали.
Если родители вышвырнут меня, у меня не останется ничего, никого. А я любил свою семью, любил свою церковь. Я представил, как все это уходит прочь. Ничто не может быть соразмерно этой потере.
— «Зеленая Комната», — выпалил я. — Мне не нравится туда ходить.
Мэган нахмурилась, глядя на меня.
— Ох, Калеб. — Она погладила мою руку. — Почему ты мне не сказал?
Я хотел отодвинуться, но чувствовал себя загнанным в угол, как будто должен был позволить ей ко мне прикоснуться. Я проглотил страх, поднимающийся к горлу.
— Мы с Джейми молимся об этом. По вечерам. Это помогает. Давай заканчивать уборку.
Я включил конвейер, который должен был подвести нам следующий поднос с посудой. Криво поставленная тарелка накренилась. Я бросился, чтобы удержать ее. Какой-то идиот положил нож лезвием в щель за тарелкой. Оно порвало мне перчатку и порезало кожу ладони. Боль была отчетливой и отрезвляющей.
Я зашипел и отпрянул. Кровь брызнула на белые пластины. Я сжал кулак, затем медленно разжал пальцы и наблюдал, как кровь стекает по руке. Голос Мэган казался тихим и далеким. Звон в ушах прекратился.
***
Мисс Баклэнд промыла и перевязала мою рану.
— Порез неглубокий, — сказала она, — но тебе следует взять выходной, чтобы дать ему возможность затянуться. Я посмотрю еще раз завтра.
Я кивнул и поблагодарил ее. Хотелось как можно скорее покинуть медпункт, что огорчило меня. Раньше я любил проводить время с мисс Баклэнд. Теперь волновался, что она может видеть меня насквозь. У нее были глубоко посаженные маленькие глаза и ровные, жесткие черты лица, которые напоминали камни. Она была мудрой. К тому же никогда не была замужем и не походила на других женщин в лагере – ни физически, ни психологически. У меня росло предчувствие, что мы одинаковые.
— У тебя все в порядке со всем остальным? — спросила она.
Я был на полпути к двери.
— Ага.
— Ты уверен? — Ее глаза впились мне в спину.
— Да, я в порядке.
Я быстро вышел.
Джейми ждал в общежитии. Эрик и Генри дремали на своих койках. Я сел на свою и начал расшнуровывать ботинки.
— Как твоя рука? — прошептал Джейми.
Я взглянул на него. Беспокойство отражалось на его лице. Я резко покачал головой и продолжил исследовать свои кроссовки.
— В порядке. Неглубокий порез. Мне не следует работать до конца дня. — Я понизил голос еще на одну ступень: — Мэган хотела, чтобы мы присоединились ко всем сегодня вечером, так как всегда отсутствуем. Хотя мне не хочется ничего делать.
Чтобы прояснить, что я имею в виду, – что мы абсолютно никак не могли пойти к Каунсил-Рок той ночью – я отцепил свой рюкзак от столбика койки и засунул его под кровать.
— Нет проблем, — ответил он. — Я посмотрю, чем заняты все остальные.
— Круто. — Я забрался в спальный мешок и свернулся калачиком, лелея свою пульсирующую руку.
Следующие три дня почти непрерывно шел дождь. Лагерь «Апачи» превратился в свинарник. Грязь текла по грунтовой дороге, поля превратились в болота, и никакая уборка не могла уберечь Длинный Дом от грязи. Мне было жаль воспитанников – они походили на грустных гномов, спешно перемещающихся с места на место в своих пончо, – и мне было жалко себя. Мы с Джейми не могли улизнуть в такую погоду.
Я подавлял свое желание каждую секунду каждого дня. Это было все равно, что держать мустанга в крошечном загоне: ни побегать, ни побрыкаться, никакой свободы.
Койка Джейми примыкала к моей, и я лежал по ночам, слушая дождь и его. Время от времени он переворачивался и кашлял, поэтому я знал, что у него такие же проблемы со сном, как и у меня. Я держал себя в руках и не пытался ничего предпринять.