Эразм Роттердамский Стихотворения. Иоанн Секунд Поцелуи

Хитростью чужой он прельщен — пусть тем же Будет избавлен». Высший он, отцом порожденный высшим, Мудрости он ключ, что неиссякаем, Тайные открыл, что не видны, счеты Сердцем отцовским. «Кто искусством взят, — он сказал, — пусть им же Будет возвращен, но не рукотворной Силой, чтобы вид отвечал спасенья 200 Смерти началу. И избавить плоть надо плотью также; Если злую смерть причинило древо — Древом и целить, и по праву должно. Древом священным. И поскольку смерть под шипенье змея Принесла жена, то пристало, чтобы Божьей волей жизнь вновь жена вернула, В мир выдыхая. Смертию попрать надо смерть лихую 210 И страданье в нас исцелить страданьем, Рану, наконец, и по праву, лечат Раною также. Что же? Вот, томясь прегрешеньем предка, Всякий сын отцу соревнует в муке, Но божественность — та не знает смерти Судеб жестоких. Так кому ж дадим искупленья долю За грехи людей? Суждено творенью Сгибнуть, если бог сам не уничтожит 220 Смерти оковы. Но коль примет смерть лишь подобье наше, Вечной ночи казнь это разве смоет? Для чего влагать было в емкий облик[105] Божию душу? Остается путь лишь один из многих: Божество смешать с плотью тленной надо; Высочайший бог облечен быть должен Телом, как тенью». И отец с лицом благосклонным, сына 230 Одобряя, — «кто, — говорит, столь верный Дал совет, тот сам и зиждитель дела, Сам и помощник». Дева, твоего брак священный чрева Вечного себе посвятило Слово Бога, кто прельщен был стыда прекрасным Благоуханьем. Ветра он быстрей иль стрелы летящей С неба вниз скользит, как невесты дружка, И, невидим, сам во святое входит 240 Девы жилище. Молвит Гавриил ей благие вести, Трепеща, она обращает кверху Лик, безмолвно тут постигая сердцем Слов необычность. Он же, весь лучась благосклонным взором, Доверенья полн, всей своею речью, Мягкостью ее, беспокойство Девы Все удаляет. «Почему, — он рек, — о благая дева, 250 Бледность на лице, этот спутник страха? И зачем, скажи, твой румянец милый Щеки покинул? Не страшись, пришел я поведать волю Вышнего отца: понесешь во чреве Иисуса ты, род спасет он гиблый, Ты же взаимно Миру дашь того, кто родитель мира; Славное дитя царственного рода, Расцветешь для всех Назарейским цветом, 260 Ветвь Иессея.[106] Вопрошаешь, как? Подозренья бросить Об объятьях тел иль слиянье духа Ты должна, отнюдь не боясь, что будут Ложа соблазны. Ты не думай, что, как на свадьбах, будут Факелы, — родишь ты от Слова Слово, Чистая, зачнешь осиянной волей Духа святого, Дева, кто несет и, родив, — невинна. 270 И твой плод.стыда не нарушит; верь же, Целомудрие, что с тобой, не тронет Матери чести. Как через стекло луч проходит солнца Без вреда, вот так и твой сын пронижет Чрево, но его не нарушит, — будешь Ты еще чище. Как струят свои ароматы лилий Дивные цветы, если их не трогать, Так, Мария, ты породишь — невинна — 280 Божьего сына». Вышнему она предсказанью верит Благостно, и вновь на Олимп родимый Гавриил летит, рассекая воздух Чудо — крылами. И мгновенно, быстр, от созвездий вышних Сам Христос, златясь, с высоты небесной Сходит, молчалив, во святое чрево Девы достойной. О смущенье дум и явлений новость! 290 Знаешь ли, что ты заключаешь в чреве? Счастлива стократ, знаешь ли, кто в недрах Скрыт твоих, Дева? Кто колеблет сам мановеньем звезды, Кто смиряет бурь бушеванье в море, И десницей кто не дает погибнуть Суше бессильной, Кто владеет всем в высочайшем мире, Тенями в краю ледяного Орка, Над землею всей кто браздами право 300 Правит единый. И отныне, мать, у тебя под грудью Господин один всех вещей, кто тонким Чревом окружен и кому уступит Мир этот круглый. Жалкие, теперь вы рыданья бросьте, Дети Ада, все племена, кто стонет В тяжких кандалах под вождем жестоким, Ввысь посмотрите. Вот приходит к нам тот вещей создатель, 310 Не грозящий нам жесточайшей злобой, Кто не помнит зла и десницей вражьей Молний не мечет. Мальчик, кроток он, мальчик, над веками Прошлыми взнесен, кто благим сияньем Век златой давно принести назначен Землям несчастным. Воссияй среди тайных недр во чреве, Дивное дитя, в трепетной тревоге Шаткое узри ты творенье, святость 320 Лика яви нам. О священный день всех веков, в который Иисус, дитя, чей отец — всевышний, Во плоти земной ты себя являешь Смолкшему миру. Сколько кликов здесь принесла, рожденный, Радость о тебе: жизнь собой вернувший, Твой являет глас, что пришло спасенье Роду людскому. Твоему теперь все рожденью радо, 330 Светлы лица всех, и уже столь близкий Пробуждает свет Аполлон, бегущий Лучшей стезею. Хор средь облаков ликованья полный Дивные свои начинает песни; О тебе волхвы по звезде далекой Ведать стремятся. Чтит тебя и скот, наклонив неловко Морды, и тебя безыскусной песней Хвалит селянин — благочестно рад он, 340 Стадо оставив. Ты бы видеть мог, как в лесах дремучих Возродилась вдруг зелень их, и поле Все в цветах кругом, и ликуют травы В полную силу. Быстрые текут уж Лиэя струи[107] Сладостно в реках, и лозою пахнут Воды, и росой падают бальзамы С щедрого неба. Новые меды гор дают вершины, 350 Исмара скалы[108] ароматом нарда Теплятся и дуб-великан амомом Влажен сирийским. Среди них каким ликованьем, — скажешь, — Чистой девы грудь вся полна, кто держит Под одеждой все исполина-мира Радости сразу? Здравствуй же, о мать отпрыска такого Чтимая, к твоей припадает груди Бог земли и сам повелитель мощный Высей Олимпа, Млечная кого насыщает влага Все, питает все, что парит в эфире, На земле живет, обитает в море Вечно тревожном; В чистом лоне чьем все покой находит, Не вместят кого все круги эфира, Розовым щекам чьим дает благая Пить поцелуи, Он, кто предпочтен пред людей сынами, 370 Высшего отца образец, взаимно Губками, смеясь сладко, поцелуи Воспринимает. Коль попросишь, мать, разве в чем откажет Сын тебе, и что он не в силах сделать Для просящей, коль чтит одну тебя он Честью такою? Потому тебе досаждают люди, Жалуясь в мольбах справедливо, если Что-то их гнетет, лик страшась увидеть Судии грозный. Тем, кто на судах крутобоких бурный Адрий бороздят и свирепых Сиртов[109] Воды, их ведя, морякам ты блещешь В небе звездою. А когда уже Аквилоном парус В клочья разнесен, и корабль во власти Бури, лишь тебя, дивная, на помощь Все призывают. Лишь тебе несет немощный, богиня, 390 Все моленья, тот лишь к тебе взывает, У кого сковал тяжкой цепью шею Варвар — хозяин. Сострадая, всех ты целишь, к обетам Благосклонно слух преклонив молящих, Милости царя, из богинь богиня, Грешникам даришь Вот страдаю я, заболев душою, И тону в грехах, как в пучине моря, Вот подавлен я и позорно цепи 400 Давят мне шею. Дева, ты моим сострадай рыданьям; Лишь к тебе свои обращаю взоры, — Так услышь мои, в песне сей воспета, Жалобы эти.