Как в былые года, флейты Родопские,[71]
Не иначе мою музу тревожили,
Так на благо и ты, новый Тиринфянин,
Движешь души остылые.
Жар святых Аонид вновь возвратился к нам;
Скорбь изведав и боль, снова воспрянула
Муза, хоть и слаба, все же моя, — и вот
200 С лирой дружит опять, резвясь.
Какова, ты скажи, радость была тогда,
Когда после словес музы торжественных,
Наконец, среди дня строфы твои, поэт,[72]
Слушал я сладкозвучные?
Слава, пусть велика, — меньше она заслуг,
Слава, пусть велика, но, признаюсь, твои
Песни, как и стихов метры искусные,
Выше славы самой твоей.
Ты второго стихом даришь Вергилия,
210 А коль мило сплетать прозу свободную —
Прозой, я признаюсь, ты — Цицерон второй:
Так мне нравится все твое.
Так иди же стопой избранной, я молю, —
Не ничтожная ты слава столетия,
Ты — надежда одна, ты и огонь в груди,
Тех поэтов реликвия.
Пусть занятьям твоим музы содействуют,
И пусть судьбы тебя долго хранят для нас
В жизни этой, и нить самую долгую
220 Пусть Лахеса тебе продлит.[73]
И когда для тебя смертный настанет день,
Всё же ты навсегда будешь для нас живым
И у всех на устах, вечно в чести за свой
Превосходный талант. Прощай.
15. ХОТЯ ЭРАЗМ И КОРНЕЛИЙ ПОСЕТОВАЛИ ДРУГ ПЕРЕД ДРУГОМ В СТИХАХ О ГЛУПОСТИ ВАРВАРОВ, КОТОРЫЕ ПРЕЗИРАЮТ ДРЕВНЕЕ КРАСНОРЕЧИЕ И СМЕЮТСЯ НАД ПОЭЗИЕЙ, КОРНЕЛИЙ В ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПРИВОДИТ МНЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОГО ИЕРОНИМА О НЕОБХОДИМОСТИ ЧТИТЬ ПОЭЗИЮ, ВЫСТУПАЮЩЕГО КАК БЫ ПОСРЕДНИКОМ МЕЖДУ НИМИ[74]
Иероним говорит
Ты мне провидящим быть повелел в этом деле арбитром:
Так благодарно прими заключения нашего твердость.
Это похвально, что древних прочел ты поэтов творенья
И что насмешников ты поражаешь стихом беспощадным.
Речью возвышенных муз сильны Соломоновы Притчи,
Песни невесты, Мудрец[75] и Иов играют стихами;
Пел и Давид свои песни, их в метры стиха облекая.
Но сообщу я, каких избегать ты обязан ошибок:
Бди, чтоб надменность ума твоего запятнать не сумела,
10 Или не презри благих, если песен они не познали;
Не презирают поэтов они — их ценителей любят.
Если сам слог по душе, по душе и рождение мысли;
В них отражаясь, сверкают (считаю) Аонии музы.
Не отвергаю я рвенья, к читателю я расположен;
Ты, между тем, не просто ценя Святое Писанье,
Но почитая его, — предаешься любви к Пиеридам.[76]
А от того твоя речь восприимет в манере высокой
Стиль утонченный, и ты, из Египта блестящие взявши
Вазы, Господу ими украсишь священные сени.[77]
20 И не осудят тебя, но хвалою хвалу ты заслужишь.
Так, полагаю, прочтешь[78], как велят предписанья, что надо
Господу мёда первины нести от чистого сердца.
И приношеньем благим благосклонность Христа ты заслужишь.
Если ж, однако, к словам ты труда прилагаешь излишек, —
Меда ты славно отведал, но соли к нему не добавил,
А без нее ведь ничто ни приятно, ни сладостно богу.
Музу не осуждаю, хочу лишь напомнить, чтоб только
Ты не подумал презреть воздержности догмы святые.
Если ж о подвигах древних читаешь ты в речи свободной,
30 Хочешь ты их заключить в размеры и в стопы искусно:
Я почитаю талант, наслаждаюсь сладостной песней.
Так как ты подражать сочинениям хочешь священным,
Муза пусть слог твой украсит, Писание смысл предоставит.
Корнелий заключает, соглашаясь
С Иеронима словами, сладчайший Эразм, я согласен:
Так да свершим мы все в них, что поэзии прелесть питает.
16. КНИЖКА ГОВОРИТ[79]
Мне безразлична хула иль хвала легкомысленной черни;
Славно, коль ты по душе мудрым мужам иль благим.
Буду и больше в надежде, коль то и другое удастся:
Если понравлюсь тому, чтит кто Христа, — хорошо.
Ведь для меня Аполлон — единый даритель таланта,
Тайные речи его — это и мой Геликон.
вернуться
71
...флейты Родопские... — т. е. фракийские, связанные с легендарным фракийским певцом и музыкантом Орфеем.
вернуться
72
...строфы твои, поэт... — Эразму была известна поэма Корнелия «О смерти» и, возможно, другие его поэтические сочинения.
вернуться
73
Пусть Лахеса... — см. примеч. к 7, ст. 47.
вернуться
74
Весна 1498 г.? Данное стихотворение связано с предыдущим и как бы продолжает, устами Иеронима, его тему.
вернуться
75
Песни невесты, Мудрец... — т. е. «Песнь песней» царя Соломона. Под словом Мудрец подразумевается Соломон, которому приписывается также одна из книг Библии: «Книга Екклезиаста, или Проповедника».
вернуться
76
...любви к Пиеридам... — т. е. музам, олицетворявшим науки и искусства: Каллиопа, Клио, Мельпомена, Полигимния, Талия, Терпсихора, Урания, Эвтерпа, Эрато.
вернуться
77
Стиль утонченный, и ты, из Египта блестящие взявши / Вазы, Господу ими украсишь священные сени... — Смысл этих строк следующий: подобно тому, как евреи при исходе из Египта забрали свою утварь, присвоенную когда-то египтянами, так и христиане имеют право обращаться к языческой поэзии и мудрости, потому что в конечном счете она проистекает из того же божественного источника. Это популярное в эпоху Средних веков уподобление восходит к Аврелию Августину (354—430).
вернуться
78
Так, полагаю, прочтешь... — ср. Левит 2, 12: «Как приношение начатков, приносите их Господу; а на жертвенник не должно возносить их в приятное благоухание».
вернуться
79
Весна 1489 г.? Данное стихотворение предпослано «Наставлению христианского воина» Эразма, которое было издано Дирком Мартенсом из Алоста (см. примеч. к 115) в 1503 г. Оно написано, вероятно, весной 1489 г. В нем, как и в 14, 15, нашли отражение идеи «ученого благочестия», явившиеся развитием положений «нового благочестия» (см. примеч. к 14). Памяти Д. Мартенса посвящена эпитафия 115.
