А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

В какой-то мере образ жизни Хомякова – при очевидных различиях —напоминает нам о Сократе – мудреце, захватывавшем внимание и мысль собеседников, буквально «вцеплявшемся» в их ход и достаточно энергично менявшем их первоначальные установки. Не случайно А. И. Герцен, последовательный идейный оппонент Хомякова, говорил, что несогласие с этим спорщиком «дорогого стоит».

В творчестве Хомякова авторская интуиция занимала ключевые позиции. Отсюда идут оценки современниками его как гениального дилетанта, хотя эти упреки в «дилетантизме», т. е. в хронической поверхностности, в ряде случаев несправедливы. Широта образования Хомякова устремлена к энциклопедичности и сочетается с глубиной постижения. В ходе его общения с собеседниками, при работе с рукописью появлялись, как из рога изобилия, самые неожиданные мысли, подходы, оценки. Их предпосылка – система творческих и многоплановых доминант, определявших внутреннюю структуру этой личности. Озвучивалась и письменно фиксировалась лишь часть таких доминант. Видимо, он разделял идею Сократа: «Письмена мертвы». Сама же его личность находилась в непрерывном процессе генерирования все новых положений, развертывавшихся как во внутренних спорах с самим собой, так и в дискуссиях с единомышленниками и с оппонентами, занимавшими иные философские, религиозные, эстетические и научные позиции. «Поток сознания» А. С. Хомякова, разбивавшийся на ряд связанных друг с другом русел, был выражением тех сменявшихся внутренних состояний, которые развертывались в контекстах его детства, отрочества, юности, зрелости, вплоть до 1860 года. Эта духовная работа сознательно не претендовала на законченность, завершенность. Она была свободна от давления внешних условностей, авторитета зарубежных классиков-системосозидателей (прежде всего Шеллинга и Гегеля), мелочной самоцензуры и при всем внешнем разнообразии и в определенных местах калейдоскопической пестроте сохраняля верность нескольким принципам, имплицитно заложенным в нее: целостности, сочетанию рационального с интуитивным восприятием мира, гуманистической направленности, любви к человечеству, реализуемой в системе конкретных действий, готовность быть гибким в мысли и в поведении при следовании религиозно-нравственным императивам. Такая готовность особенно важна для креативной личности, озабоченной перспективами человеческого будущего. Теоретическую и прогностическую «работоспособность» этих принципов приходится учитывать в оценках феномена глобализации.