Начало Руси. 750–1200

Внутреннее убранство храма поражало своей роскошью, стены были богато украшены. Наверху в центральной части красовались мозаики: главное место в центральной апсиде занимала фронтальная фигура Богоматери во весь рост, а под ней проходил мозаичный фриз с изображением Христа, причащающего апостолов; огромный лик Христа Вседержителя глядел с небес центрального купола, а над трансептами помещались преобразовательные[431] и повествовательные циклы из Ветхого и Нового Заветов. Все вместе являло классический византийский микрокосм, создававший атмосферу ожившей священной истории. Специалисты насчитывают примерно 177 оттенков мозаики» преимущественно синих, зеленых и сияющих золотом. Нижние стены были покрыты фресками, эта техника была дешевле мраморной облицовки, которой непременно отделали бы стены подобной церкви в Византии (в Киеве своего мрамора не было), но не менее выразительна.[432]

Св. София Ярослава Мудрого была самым настоящим византийским храмом, только стояла не в Византии. Ее построили византийские архитекторы и мастера, — возможно, та же артель, что начала по заказу Мстислава строительство Спаса в Чернигове, которые пользовались в работе византийскими приемами. Ее украшали византийские художники, нередко применяя византийские материалы: часть смальты для мозаик была привозная, часть произведена на месте, под руководством византийских же мастеров.[433] Мастера, — безусловно, с одобрения Ярослава, — приспосабливая церковь к местным особенностям, не старались скрыть источники, которыми был вдохновлен проект. Напротив, ее «греческий» характер афишировали, даже тогда, когда его можно было бы сделать не столь заметным. Все надписи на мозаиках были сделаны по-гречески, а не на церковнославянском языке. То же касается украшений, ближе относящихся к частной жизни князя: стены лестниц, ведущих на галереи, были расписаны сценами из жизни константинопольского двора, с изображением ипподрома, музыкантов, охоты. Эти напоминания о присутствии императора помещались там, где их могла видеть княжеская семья, поднимаясь к себе на галерею.[434]