Начало Руси. 750–1200
- Автор: Франклин Симон, Шепард Джонатан
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Дмитрий Буланин
- ISBN: 5-86007-234-1
- Переводчик: Дмитрий Михайлович Буланин
- Жанр: История
Электронная книга - «Начало Руси. 750–1200». Краткое содержание книги:
Еще в начале 1030-х гг., будучи всего лишь князем «правобережных» городов, Ярослав отодвинул созданный отцом внешний оборонительный щит дальше на юг, создав черту укрепленных поселений по реке Рось, правому притоку Днепра.[425] В своих замыслах относительно внутреннего щита — городских укреплений самого Киева, Ярослав состязался скорее с Мстиславом, чем с Владимиром. По сути дела, он произвел перепланировку города, существенно расширив укрепленную территорию и переместив находящиеся в ее пределах основные центры. Цитадель Владимира на Старокиевской горе оказалась на северной окраине нового города-крепости, валы которого описывали полукруг, обращенный выпуклостью на юг, тянулись почти на 3,5 километра и охватывали территорию около 70 гектаров. Земляные валы достигали тридцатиметровой ширины у основания, вплоть до 11 метров в высоту, и были увенчаны палисадом, вместе с которым высота стен доходила кое-где до 16 метров. По оценкам специалистов, тысяча человек, работая по триста дней в году, потратила бы четыре года, чтобы переместить такой объем земли.[426] Три надвратные башни разделяли вал на части: Жидовские ворота на юго-западе, Польские ворота на юго-востоке (те и другие, вероятно, были деревянными) и каменные Золотые ворота на южной оконечности. Новые укрепления, возведенные Ярославом, служили не только для обороны заключенного в них города, но и защищали низменный район Подола, лежавший к северо-востоку от крепости.[427]
Однако характерной особенностью Киева при Ярославе была не только его величина. Внутри новых стен, позади артелей работников, насыпавших валы, трудились другие мастера, создавая более причудливые творения — архитектурные, художественные, словесные, административные, идеологические. В предыдущей главе мы останавливались на средствах принуждения, находившихся в руках князя. Обладать такими средствами было необходимо, но при этом желательно было не прибегать к ним, а стремиться облечь силу в одежды законной власти и авторитета. Если в политической игре Ярославу просто повезло, то в создании авторитета власти он выступил подлинным новатором и оставил после себя глубокий след. При этом его методы были эклектичны. В достигнутых же результатах смешались реальные достижения с заметным стремлением выдать желаемое за действительность (к чему нередко приводят монументальные пропагандистские мероприятия). В итоге получились нарочито величественные фасады, за которыми не всегда просто (а подчас невозможно, да и не нужно) отличить конструктивные детали от trompe-l'oeil.
1. Константинополь на Днепре?
Подобно Владимиру, Ярослав был князем с севера, который, придя к власти в Киеве, усвоил южный стиль. Культурные образцы, которым он подражал, были византийскими. В очень широком смысле это справедливо буквально для всей «высокой» культуры домонгольской Руси. Остановив свой выбор на византийском христианстве, Владимир воспринял не столько конкретную богословскую систему или набор доктрин (восточное и западное христианство еще не дожили до официального раскола), сколько вполне определенный культурный фильтр, проходя сквозь который, внутреннее религиозное чувство (что бы оно собой ни представляло) получало конкретную внешнюю форму выражения, Слово обретало плоть. Сказанное проявляется в том значении, которое придают местные предания о крещении Владимира нравственной и эстетической стороне этого события, наряду с его богословским и политическим значением. Культурная лексика новой веры — относящаяся к строительству, молитве, живописи или письму — была восточнохристианской, т. е. прямо или косвенно происходила из Византии. Византия была источником, мерой, прототипом христианской цивилизации, византийское происхождение любого явления служило гарантией его подлинности и авторитетности. В этом общем смысле христианская культура русов, как и других народов, избравших ту же конфессиональную стезю, формировалась по византийскому примеру, как подобие — икона византийского прототипа.[428]
425
ПВЛ. Т. 1. С. 101.
426
Рорре А. The Building of the Church of St. Sophia in Kiev // Journal of Medieval History. 1981. Vol. 7. P. 30–31; репринт в кн.: Рорре А. The Rise of Christian Russia. London, 1982. N 4.
427
Мнение о том, что в этот период Подол также был укреплен, см.: Mezentsev V. I. The Territorial and Demographic Development of Medieval Kiev and Other Major Cities of Rus': A Comparative Analysis Based on Recent Archaeological Research // The Russian Review. 1989. Vol. 48. P. 145–170; cp. Mühle E. Die topographish-stаdtebauliche Entwicklung Kievs vom Ende des 10. bis zum Ende des 12. Jh. im Licht der archaologischen Forschungen // JGO. 1988. Bd 36. S. 350–376; см. также: Сагайдак M. А. Давньо Киïвський Поділ: Проблеми топографа, стратиграфіï, хронологіï. Киïв, 1991. С. 39–56. Следует отметить, что названия ворот, возможно, появились позднее.
428
См., в первую очередь: Obolensky D. The Byzantine Commonwealth: Eastern Europe, 500–1453. London, 1971. P. 272–370.