Дымная река [litres][River of Smoke]

– Дадар тхамари мадад!.. Господи, спаси и помилуй!..

Упав на колени, он стал выуживать бусины из щелей меж половицами и складывать в карман чоги.

Подбежал слуга:

– Позвольте я соберу, сет-джи…

– Нет! – гаркнул Бахрам, не поднимая головы. – Уйди! Пшел вон!

Он не мог допустить, чтобы кто-нибудь чужой прикоснулся к матушкиному бисеру, и ползал на четвереньках, пока не собрал все бусины. Поднявшись, в коридоре он заметил слуг, которые, сбившись в кучку, молча на него таращились.

– Убирайтесь! – заорал Бахрам. – Нечем заняться, что ли? Прочь отсюда!

Он хлопнул дверью спальни, лег на кровать и, почувствовав закипавшие на глазах слезы, зарылся лицом в подушку.

На другой день Вико сообщил об уведомлении городских властей, согласно которому всем факториям надлежало опечатать свои черные ходы. Мелочь, но она сильно встревожила Бахрама, гадавшего, не имеет ли это прямого отношения к нему. Может, кто-нибудь видел, как он покидал Бухту через калитку черного хода? Или заприметил Вико в тот день, когда он…

– Никто не видел, как ты провел сюда того человека? – спросил Бахрам. – Сейчас шпионы повсюду. Может, они караулили у черного хода?

– Вы говорите о Давае?

– Молчи! Ты меня прекрасно понял! Ни к чему называть имя.

Управляющий как-то странно посмотрел на него и опустил взгляд.

– Виноват, патрон, больше не повторится.

Однако он не мог заглушить эхо, звучавшее в голове Бахрама.

Через несколько дней Вико вошел в контору и доложил:

– К вам мистер Кинг, патрон. Просит принять.

– Что ему нужно?

– Не знаю, он не сказал.

Чарльз Кинг и прежде наносил визиты, собирая деньги на разные благотворительные акции. При этом случались разговоры и на другие темы. Однажды Кинг спросил об изображении фаравахара[54], висевшем в конторе, после чего завязалась долгая беседа о природе добра и зла и вечной битве между Ахура-Маздой и Ахриманом.

В своем нынешнем состоянии Бахрам был совсем не расположен к подобным дискуссиям, однако не хотел отказом в приеме настроить против себя человека, имевшего хорошие отношения с мандаринами.

– Пусть войдет.

Постаравшись привести мысли в порядок, Бахрам с обычной сердечностью приветствовал гостя:

– Чарльз, рад вас видеть! Входите, входите!

– Доброго дня, Барри.

Бахрам отвесил поклон и показал на кресло:

– Прошу садиться. Чем могу служить, Чарльз?

– Я пришел к вам, потому что обеспокоен нынешней ситуацией в Кантоне. По-моему, если так будет продолжаться и дальше, в скором времени Великобритания вторгнется в Китай. Но ради чего? Ради сохранения доходов от опия, ради защиты зелья, потребление которого постыдно даже для китайских язычников.

– Но сия торговля имеет давние корни, – сказал Бахрам. – Нельзя ожидать, что все изменится в одночасье.

– Нет, конечно, но перемены нужны, и мы сами должны измениться. Если помните, недавно я предложил выступить с ручательством. На мой взгляд, это тем более необходимо сейчас, и я намерен вновь поднять этот вопрос на Совете. Ваша поддержка имела бы огромное значение.