Дымная река [litres][River of Smoke]

В улыбке сверкнув золотыми зубами, Аша-диди встретила Нила на расписном входе в свою плавучую харчевню:

– Номошкар, Анил-бабу! Вы очень кстати. Тут у меня кое-кто из Калькутты.

В дальнем конце лодки маячила монументальная фигура в бесформенном одеянии: бабье сложение, голова луковкой и длинные распущенные волосы не оставляли сомнений в том, кто это. Нил замер, но бежать было поздно, поскольку Аша-диди уже представляла его своему гостю:

– Вот господин, о котором я вам говорила, Ноб Киссин-бабу. Он тоже из Бенгалии, письмоводитель Анил Кумар.

Ноб Киссин-бабу, угощавшийся супом-пюре с лепешками, поднял взгляд от тарелки и нахмурился. Глаза его округлились, потом сузились. Нил догадался о безуспешных попытках представить его без бороды и усов, но заставил себя сохранять спокойствие и надеть вежливую улыбку.

– Номошкар, – сказал он, сложив ладони у груди.

Не ответив на приветствие, Ноб Киссин-бабу жестом предложил ему сесть.

– Я не уловил вашего досточтимого имени, – сказал он по-английски. – Соблаговолите уточнить.

– Анил Кумар, письмоводитель.

– Чем изволите заниматься?

– Служу секретарем у сета Бахрама Моди.

– Надо же! – вскинул брови Ноб Киссин. – Стало быть, мы с вами коллеги.

– Вот как?

– Да, я – гомуста Бернэм-саиба. Он тоже предприниматель.

Нилу потребовались все силы, чтобы скрыть шок от известия.

– Мистер Бернэм здесь? – с деланным безразличием спросил он.

– Да, он прибыл на своем новом корабле.

– Что за корабль?

Ноб Киссин вновь сощурился, вглядываясь в лицо Нила.

– «Ибис». Может, слыхали?

К счастью, перед Нилом появилась тарелка с бирьяни. Он потупился и покачал головой:

– Нет, не знаю.

Ноб Киссин вздохнул и перешел на бенгали:

– Вы кушайте, Анил Кумар-бабу, а я вам расскажу про «Ибис». Бернэм-саиб приобрел эту шхуну в прошлом году, и я тотчас понял, что она привнесет большие перемены в мою жизнь. Вы спросите, с какой стати человек, получивший английское образование, сходу делает подобные выводы? Позвольте вам сказать, что перед вами не тот, кем он кажется. Под его внешней оболочкой скрыта иная сущность, которая в прежней жизни была пастушкой и сбивала масло для бога-озорника, его воровавшего. Я уже давно знал, что в один прекрасный день оболочка спадет и скрытое существо выйдет наружу, точно тот, кто хорошенько выспался и теперь откинул москитную сетку. Но когда это произойдет? И как? Вопросы эти меня сильно мучили, и вот, увидев «Ибис», я вмиг понял, что сей корабль станет орудием моего преображения. На борту шхуны был некий Захарий Рейд, с виду простой моряк, но я сразу догадался, что и он не тот, кем кажется. Еще не повстречавшись с ним, я услыхал, как он играет на свирели – инструменте божественного музыканта из Бриндабана[55]. Я ничуть не сомневался, что его появление – знак и я должен попасть на этот корабль. Мне повезло, я получил должность корабельного суперкарго. Шхуна перевозила сотню кули и двух узников, один из которых был бенгалец ваших, примерно, лет, Анил-бабу. Прежде он был раджой, но разорился и совершил подлог. Его разлучили с женой и сыном, лишили дворца и слуг, заточили в тюрьму и предали суду, который приговорил его к семи годам каторги на Маврикии. Я встречал этого раджу на улицах Калькутты, когда удача еще не отвернулась от него: типичный заминдар – высокомерный, ленивый и порочный. Но корабли и море умеют изменить людей, вы согласны, Анил-бабу?