Дымная река [litres][River of Smoke]

Я поделился своим выводом с Задиг-беем, однако он категорически его опроверг:

– Необычность Кантона в том, что весь он полон напоминаниями о чужаках. Знаете, даже ангел-хранитель города – иноземец, он вообще-то ачха!

– Невероятно! – воскликнул я, но Задиг-бей заверил, что так оно и есть, и в доказательство направил подзорную трубу на храм богини Гуань Инь, которая, согласно легенде, была бхикшуни – буддистской монахиней из Индии, отказавшейся от Бодхисаттвы, просветления и блаженства нирваны, дабы заботиться о простых смертных.

Не правда ли, это потрясающий факт: божественная покровительница Кантона некогда носила сари?

Не успел я оправиться от изумления, как Задиг-бей перевел трубу на монастырь вдалеке, где столетиями обитали индийские буддисты, в том числе знаменитый монах Дхарамьяса из Кашмира.

Но это еще не все! Ниже по реке стоит храм, основанный самым известным буддистским миссионером Бодхидхармой, уроженцем Мадраса, в Кантон приехавшим из южной Индии.

И на этом чудеса не закончились: Задиг-бей показал на крышу самой старой в мире мечети, построенной еще при жизни пророка Магомета! Внушительное сооружение внешне ничем не отличается от обычной китайской церкви, за исключением минарета, какой видишь в любом мусульманском святилище Бенгалии.

Но как же так вышло, спросил я, что выходцы из Индии, Аравии и Персии смогли построить монастыри и мечети в городе, запретном для чужеземцев?

И тут я узнал, что так было не всегда: в прежние времена, сказал Задиг-бей, в Кантоне обитали сотни тысяч индусов, арабов, персов и африканцев. В эпоху династии Тан (известной великолепными лошадьми и картинами!) императоры предлагали чужеземцам обосноваться в Кантоне вместе с женами, детьми и слугами. Им были разрешены собственные суды, церкви и свободное передвижение. Арабы, чрезвычайно любившие этот город, называли его Зайтун, то бишь «олива». Здесь бывал даже Марко Поло, и, возможно, он смотрел на город с того самого места, где сейчас стоял я!

Не удовольствовавшись сказанным, Задиг-бей решил удивить меня еще больше.

– Вы знаете, как Жемчужная река получила свое название? – спросил он и, услышав мой отрицательный ответ, направил подзорную трубу на остров неподалеку от иностранного анклава – каменистый кусочек суши с руинами построек, чужеземцами прозванный «Голландской дурью». – Китайцы именуют этот остров иначе – Жемчужным. Легенда гласит, что его не было до приезда заморского торговца драгоценностями – то ли араба, то ли армянина, то ли индуса. Независимо от роду-племени, для своего ремесла он был слишком неловок, ибо самый дорогой жемчуг уронил в реку. Вы подметили, какие тут мутные воды, в которых все мгновенно исчезает? Все, но не тот жемчуг. Лежа на дне, он светился, точно фонарь, и медленно рос, покуда не превратился в остров. С той поры водный поток, называвшийся «Западной рекой», получил имя Чжуцзян, то бишь Жемчужная река.