Зарубежный детектив
- Автор: Гарднер Эрл Стенли, Эксбрайя Шарль
- Серия: Антология детектива #1990
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 5-235-01046-9
- Переводчик: Н. В. Куско
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Зарубежный детектив». Краткое содержание книги:
— Может быть, все из-за Турньяка… Говорят, он прячется в городе.
— А почему ваш хозяин должен его бояться?
— Ну, у меня-то есть свои догадки… Турньяк, он, наверно, мстит всем, кто ему не помог, а мог бы помочь… Вот шеф сидит и ждет… Поэтому он и достал пистолет.
— А вы не сгущаете краски?
Шофер горячо запротестовал:
— Сгущаю краски? Что за чушь, доктор, простите за грубое слово! Вот вам пример, часа два назад посылает он за мной Марселя, едва я вхожу, как он: «У тебя есть оружие, Поль?» — «Нет», — отвечаю. «Вот, бери, положишь в машине», — и протягивает мне пистолет. У меня аж мурашки по спине. А он говорит: «Увидишь, что человек бежит нам навстречу, не жди, пока он выстрелит, стреляй первым». В нормальном состоянии таких вещей не говорят, и потом, я как-то плохо представляю себе, как это я буду охотиться на человека прямо посреди Альби. Ну я, конечно, не стал с ним спорить, пообещал, что со мной ему нечего бояться.
— И вы не спросили, к чему эти предосторожности?
— Конечно, спросил.
— А что он ответил?
— Что меня это не касается! И тут же сказал: «Едем домой». Но сначала позвал Марселя и говорит: «Погляди, нет ли кого в засаде около банка, а то вдруг выскочит и нападет на нас». Детский сад, ей-богу! Поехали на виллу, причем улицами, где сроду не ездили, а когда добрались, шеф велел проводить его до дверей, да еще с оружием в руках! Но больше всего меня потрясло, что полицейские вроде бы его охраняют… А вы что думаете, доктор?
— Да ничего особенного… Наверно, у Шапеза депрессия. Позвоню его жене, посоветую показать его кому-нибудь из моих коллег.
Не скажу, что я был особенно горд собой, входя в «Харчевню святого Антония», где меня должен был ждать Лаволлон. Я уже начал сомневаться, не переборщил ли я, так запугав Шапеза… Но в то же время стало ясно, как день, что у банкира совесть нечиста, потому что сам по себе он не робкого десятка, да и профессия его не для пугливых. Хотел бы я знать, что с Беду. Забился ли и он в угол? И еще я думал об их женах, которые вряд ли могут что-нибудь понять в делах и поступках супругов.
В харчевне меня встретил сам патрон Жак Рие, человек еще молодой, стройный, на редкость храбрый, подаривший Альби заведение такого класса, какого прежде здесь никогда не бывало. Он повел меня к столу у стеклянной двери, ведущей в крошечный садик, подсвеченный с земли. Он, казалось, был полон волшебных растений. Комиссар уже изучал меню.
— Знаете, доктор, я только начинаю приходить в себя.
— Я тоже, откровенно говоря.
— Лишь бы Турньяк убрался отсюда подальше, больше мне ничего не надо. Что вы возьмете?
— Фасолевый суп, друг мой!
— Суп?
— Без тарелки супа я сытым не буду.
Мы остановились на маринованном супе, мясе под добрым старым кагором и блинами «флямбе».
К десяти мы уже почти разделались с блинами и попивали «Гайяк», когда в зал вошел полицейский и направился к нашему столику. Лаволлон изменился в лице.
— В чем дело, Бриуз?
Парень был здорово взволнован. Он сделал несколько заходов, но так и не смог произнести ни одной членораздельной фразы:
— Господин Беду…
— Ладно… постой минутку.
Комиссар поднялся, сделал мне знак, чтобы я следовал за ним, и вместе с полицейским мы вышли в холл.
— Ну, Бриуз?
— Несколько минут назад, минут десять, господин Беду явился в комиссариат.
— Что он хотел?
— Видеть вас.
— Зачем?
— Он заявил, что вы его вызывали, и очень огорчился, услышав, что вас нет… Я предложил ему подождать. Он не захотел. Сказал, что идет домой и, если вам понадобится, будет ждать вашего звонка до полуночи.
— Но я ему не звонил. И что же дальше?
— Только он вышел из комиссариата, как раздались выстрелы. Мы выскочили и увидели, что господин Беду лежит на земле, а какая-то машина на дикой скорости мчится в сторону Лис де Ронель.
— Какая марка?
Полицейский с самым жалким видом признался:
— Не знаю. Мы же занимались Беду.
— В каком он состоянии?
— Он умер, господин комиссар. Несколько пулевых ранений в грудь. К счастью, есть свидетель.
— Где он?
— В комиссариате. Ждет вас.
— Не могли с этого начать! Идите вперед, я за вами, и узнайте, как зовут свидетеля.
Полицейский ушел, а Лаволлон повернулся ко мне:
— Рано мы с вами обрадовались, доктор. Турньяк стал на тропу войны. Что ж, придется позвонить префекту и с помощью жандармерии начать облаву.
Я был подавлен. Произошло то, чего я опасался более всего. Песенка Пьера была спета. Я горько сожалел о злой шутке, которую я сыграл с несчастным Беду. Пока мы мчались в кабинет Лаволлона, он размышлял вслух: