Начало Руси. 750–1200

На противоположном конце русских земель, в Новгороде, Ярослав имел дело с совершенно иной системой областных интересов, которые, на первый взгляд, были так же далеки от его брата, сидевшего на Киммерийском Босфоре, как сам Мстислав был далек от перепалок по поводу червенских городов и польских пограничных земель. Ярослав был, бесспорно, человеком севера, самые тесные и надежные связи соединяли его со Скандинавией, а его способность силой добиваться своих целей в значительной мере была связана с возможностью привлекать на службу варягов. Ярослав был последним великим покровителем варягов на Руси. Местные летописи, скандинавские саги, археологические находки — все свидетельствует о том, что период правления Ярослава в Новгороде, и, в меньшей степени, в Киеве, был временем как расцвета, так и затухания, хотя и не полного, тех особенных отношений, которые связывали варягов с князьями русов.

Ярослав был назначен в Новгород отцом. Если не считать краткого периода пребывания князя в Киеве во время войны со Святополком, Новгород оставался его постоянной базой до 1026 г. И даже потом, после того как Мстислав уступил ему Киев, Ярослав, скорее всего, проводил изрядную часть своего времени на севере, по крайней мере, до смерти Мстислава в 1034 (или в 1036) г. В сагах Ярослав (под именем Ярислейфа) связывается почти исключительно с Новгородом, где он принимал немало странствующих ярлов и конунгов, искавших убежища или места для службы. (В этом саги резко отличаются от панегирика Илариона, с его восхвалением Ярослава как князя Киевского). Например, Олаф II Норвежский (Олаф Толстый, Святой Олаф) в 1028 или 1029 г. явился к Ярислейфу в Новгород вместе с сыном Магнусом, спасаясь от датского короля Канута. Олаф остался здесь лишь на пару лет, а Магнус был воспитан в окружении Ярислейфа. Гаральд Сигурдсон (или Гаральд Хардрад) прибыл ко двору Ярислейфа, и тот назначил его «вождем людей, на которых была возложена защита этой страны»; когда же Гаральд отправился дальше — искать счастья на службе у византийского императора, он отослал все свое состояние обратно к Ярислейфу в Холмгард на хранение. Наконец, примерно в 1044 г., он взял в жены дочь Ярислейфа, Елизавету.[408] И разумеется, был еще наемник Эймунд, продавший свой меч Ярислейфу, когда, после смерти Владимира в 1015 г., начались войны за престолонаследие.

Находки монет в основном подтверждают, что в этот период скандинавы регулярно бывали на территории русов. Английские монеты, которыми платили дань датчанам, появляются в землях русов с конца X в., но особенно много обнаружено монет, относящихся к начальным годам правления Канута (1017–1023). Поздние монеты Канута (до 1035 г.) также довольно многочисленны, но затем их количество падает (или выходит на исходный уровень, если считать их вместе с датскими монетами середины XI столетия, которые находят чаще, чем английские). Подавляющее большинство этих находок сделано в новгородских и примыкающих к ним землях.[409] Высказывалось предположение, что в 1018–1019 гг., в разгар конфликта со Святополком и Болеславом, Ярослав заключил временный союз с Канутом, скрепленный браком его сына (от умершей первой жены) и сестры Канута и приведший к нападению Канута на Польшу.[410] В 1018 г., потерпев тяжелое поражение на Буге, Ярослав, кажется, собирался «бѣжати за море», в Скандинавию, но этого не допустили новгородцы.[411] В 1019 г. он женился на Ингигерд (в русских источниках ее называют Ириной), дочери шведского короля Олафа.