Божественный лик Византии

Император и понтифик были далеко не одиноки в своих стремлениях восстановить прерванное евхаристическое общение и обеспечить церковное единство. Идея нераздельной Кафолической Церкви все еще была жива в сердцах современников, и не только в Константинополе или Риме. Характерная ситуация возникла в годы правления Сербского короля Стефана Первовенчанного (1196—1228). Желая получить автокефалию Сербской церкви, он одновременно обратился в Рим и Никею, где в годы существования Латинской империи пребывал Византийский император и Константинопольский патриарх. Авторитетный историк Церкви так оценивает его поведение: «С точки зрения изучения отношений между Западом и Востоком этот случай представляет уникальный интерес, показывая, насколько еще был жив первоначальный христианский инстинкт в то время и в этой части Европы, где люди мало знали и еще меньше заботились о различиях между двумя Церквами, лелея наивное убеждение, что следует поддерживать нормальные отношения с обоими великими центрами христианства. Этот же инцидент доказывает, сколь ошибочно представлять, что после прискорбного эпизода 1054 г. между двумя Церквами возникло полное разделение, или думать, что после этого все восточное христианство безвозвратно отделилось от западного. Многие пути, которые могли бы привести к взаимопониманию, все еще оставались открытыми, закрылись они позднее, по мере нарастания различий в развитии»[581].

Другой эпизод связан с Польским королем Ягайло (1386—1444), которому был подвластен ряд русских земель, и митрополитом Киевским Киприаном (1390—1406). В 1397 г. они договорились друг с другом созвать на Руси Поместный собор для объединения Восточной и Западной церквей. Но, рассмотрев это предложение, Константинопольский патриарх Антоний IV (1391—1397) заявил, что такой вопрос должен быть рассмотрен Вселенским Собором, и собраться он должен не на Руси, а в Константинополе[582].

Идею Киприана чуть позже повторил другой Киевский митрополит (правда, не канонический), Григорий Цамбалак (1365—1419), посетивший в 1418 г. Собор в Констанце. Там его торжественно встретил папа Мартин V (1417—1431), и они вместе обсуждали состав будущего Вселенского Собора, в деятельности которого должна была принять участие вся Кафолическая Церковь, включая русских архиереев[583].

Еще один яркий пример – Сербская королева св. Елена (? —1314), мать короля св. Стефана Уроша II (1282—1321), этническая француженка и горячая католичка. Она много строила христианских храмов по стране, имела широкую переписку с Римским папой, но при этом оставалась чрезвычайно популярной в народе, и Сербский архиепископ св. Даниил (1324—1337) позднее восхвалял ее за благочестие и ум. После смерти она была прославлена в Сербии как местночтимая святая[584].