Ну, дорогая моя Сонюшка, я сейчас щедро наделен дарами судьбы: позавчера от тебя посылка, вчера 4 письма: от 17, 19, 26/XII и 5/I — № 23. Я снова почувствовал себя погруженным в атмосферу московской жизни. И болдинский зал, и Дворец пионеров, и твоя родня, и наша комната! А знаешь, я совершенно забыл о синей птичке. Ни разу не вспомнил ее, когда представлял себе нашу комнату, а когда ты напомнила так живо, вспомнил ее и кусочек елки, воткнутой между книг, к которой я прикрепил синюю птицу. Да, все это образы утраченной жизни, милые, ласкающие образы.
В посылке этот раз особенно был рад халве. Лит. газету еще не смог почитать. В одном из писем ты отмечаешь, что ленинградцы, отнесшиеся с таким волнением к нашему браку, теперь вполне оценили его, а москвичи — иначе. Отчасти это потому, что они больше знали и любили Татьяну Николаевну, но, кроме того, они гораздо требовательнее подходят к жизни. Тем отраднее мне, что они поняли наш брак. Мне так радостно, что ты переписываешься с Татьяной Борисовной, а также с Марусей. О сестрах и Ир. Ник.[577] окончательного вывода не делаю.
Читая твои письма, я стал думать о времени, предшествовавшем нашей жизни с тобою, о зиме 33–34 года. Ведь это было подобием моей 2-ой молодости. Пятницкая — дом из потемневшего красного кирпича — против церковь в стиле барокко, видная из окна моей маленькой студенческой комнаты. Я выходил на улицы Москвы и наслаждался чувством свободы. Жизнь вновь разворачивалась передо мною. Я шел, и казалось, земля гудит под ногами. Столько сил, столько бодрости чувствовал в себе, несмотря на тяжкий груз последних лет. «И вновь казались новы все ощущения бытия»[578]. А наряду с этим приступы тоски о былой жизни, о доме, об умерших и мрак одиночества среди даже друзей.
О, как я помню тот вечер, когда я был у Гриши с двумя его братьями. Все они были с женами. Вспоминались мне живо три мальчика в темно-красных рубашках — которых я полюбил 40 лет тому назад. Мне было очень хорошо от этого ощущения прожитой жизни, но вместе с тем родилось и стало возрастать чувство одиночества своего, боль своих утрат. Ирина Николаевна[579] заметила, что я изменился, и стала меня горячо звать не возвращаться к себе, а идти к ним ночевать.
вернуться
577
Ир. Н. — Ирина Николаевна Теплых.
вернуться
578
Неточная цитата из стихотворения «Демон» А. С. Пушкина: «В те дни, когда мне были новы / Все впечатленья бытия…» (1823).
вернуться
579
Ирина Николаевна Теплых.
