«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950

555

Леблан Жоржет (1869/73–1941) – французская оперная певица, актриса и писательница, гражданская жена М. Метерлинка. После «Синей птицы» 31 октября 1910 г. она пишет К. С. Станиславскому: «Дорогой учитель и друг! Я телеграфировала Метерлинку о своем восхищении Вашим гениальным созданием. Я никогда не видела такого тесного слияния пьесы с ее воплощением, задуманного – с образом… Если бы Метерлинк был в Художественном театре, он с бесконечной радостью увидел бы живую душу своей мечты» (Ж. Леблан – К. С. Станиславскому. 3 ноября 1910 г. Пер. с франц. – цит. по: Виноградская И. Н. Жизнь и творчество К. С. Станиславского. Т. 2. С. 259). Спустя несколько дней М. Метерлинк и сам написал К. С. Станиславскому из Парижа: «Моя жена вернулась из Москвы совершенно ослепленная тем, что ей пришлось там увидеть. Со слезами восхищения на глазах она рассказала мне о том несравненном чуде, в которое Вы сумели превратить мою скромную поэму. Я знал, что обязан Вам многим, но не знал, что обязан всем. <…>» (М. Метерлинк – К. С. Станиславскому. 25 (12) ноября 1910 г. // Иностранная литература. 1956. № 10. С. 216).

Сам Метерлинк так и не побывал на московском спектакле, хотя, видимо, надежды на его приезд у театра имелись, во всяком случае, перед самой премьерой в газете «Раннее утро» появилась стихотворная пьеска-пародия, озаглавленная «Перед встречей» и подписанная: Некто в черном. Во вступительной ремарке говорилось: «Сцена представляет собой сцену. Только что окончилась одна из бесчисленных репетиций „Синей птицы“. Актеры и актрисы, утомленные, отдыхают. Настроение „метерлинковское“. Полумрак. Вдруг посреди сцены появляется Станиславский. Он возбужден, весь сияет. В руке – телеграмма. При его появлении происходит движение». Дальше следовали реплики:

«Станиславский.От Метерлинка телеграмма!От самого! Прошу всех встатьИ телеграмме честь отдать!Не медля часа, надо прямоНам встречу организовать!Ах, от восторга не могу яЕще никак в себя прийти.Уф! Дайте дух перевести,Не то, ей-богу, упаду я!К нам едет автор „Синей птицы“,Художник слова и поэт,А триумфальной колесницыУ нас еще в помине нет!С супругой едет он. Скорее,Предупредите тут и там,Что все в Москве оранжереиТеперь потребуются нам!От репетиций вы устали,Я знаю, вы утомлены,Но… встречи будущей деталиСейчас наметить мы должны!Итак, друзья, без промедленья,Прошу, высказывайте мненья,А я их буду одобрятьИль остракизму предавать!Немирович.Я у себя отмечуВажнейший пункт один!Директора навстречуПошлем ему в Берлин!Доставит МетерлинкаОн в целости сюда:Ведь для того – новинкаМосква-то, господа!Вишневский.А мое такое мненье,Что важней всегоВ „Метрополе“ помещеньеСнять нам для „него“!Без различия талантов,Все мы – ночью, днем, —Будем роли адъютантовИсполнять при „нем“.Дверь закроем и отдушник,Чтоб через порогНи один-то „интервьюшник“Проскользнуть не мог!Пайщик.Я как пайщик при театре,Обожая „новый стиль“,Для синьора МетерлинкаСвой даю автомобиль!Но, друзья, с одним условьемЯ могу машину дать:Должен сам при МетерлинкеЯ „шофером“ состоять!Качалов.Насчет торжественной кантатыЗабыли вы? Какой скандал!Ее споем, как депутаты,Явившись вкупе на вокзал.При встрече крупного таланта,Хотите если, я бы могПрочесть торжественно из „Бранда“Великолепный монолог!Станиславский.Хотя занятья с „Синей птицей“Нас захватили с головой,Но два десятка репетицийНужны для пьесы нам другой.Пускай войдет еще новинкаВ репертуар сезонный наш.Названье – „Встреча Метерлинка“.Я так желаю – и шабаш!..»

И заключительная ремарка: «Труппа приступает к усиленным репетициям „Встречи Метерлинка“» (Раннее утро. М., 1908. Сентябрь. [Вырезка с нечитаемой датой] // Музей МХАТ. Альбом с вырезками. 1908–1909). В реальности же в день премьеры драматург прислал в театр телеграмму: «Мыслью и сердцем со всеми вами. Метерлинк» (Музей МХАТ. Архив К. С. № 2628).