Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Биографии и мемуары » «Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950
«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950 - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950

Электронная книга - ««Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950». Краткое содержание книги:

«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950
1 ... 116 117 118 119 120 121 122 123 124 ... 233
Перейти на страницу:

Что он?

Думает обо мне.

А может быть, нет…

Может быть, о завтрашнем визите к доктору.

Поезд летит так быстро.

Вычеркнут один этап – Швейцария. Что осталось от этих 3 недель? Неяркое, но приятное воспоминанье. О тишине, ласке, отдыхе.

Остановка.

Дальше.

Опять горы вдали.

Вон – на одной в синем тумане узор [от] замка или крепости. Так рисуют всегда на картинах.

Внизу – крыши домов, [шпиц] колокольни – поселок или городок.

Вспомнила свой сон сегодня ночью – крысу, грызущую ветчину или сыр.

Это нехорошо. Вообще, что-то много неприятного было во сне – я встала и подумала, что это – не перед добром.

Что же. Чему быть – то будет. Не минуешь. Только не надо бояться.

Совсем стемнело. Дама читает газету. Дама в трауре – задумалась.

Последняя гора – уходит. Дальше ровное поле – огромный горизонт.

Schletstadt531– дама в трауре вышла. Другая, кажется, до Страсбурга.

Сейчас на станции выглянула в окно – и вдруг почувствовала себя так одиноко. Одна. Все чужое кругом.

24 [июня 1910 г.]
Брюссель532

8 часов вечера.

2 часа уже сижу не двигаясь – смотрю в одну точку. Я как-то отупела. Когда я вошла в комнату с улицы, я почти разрыдалась, а потом что-то оборвалось в душе и так приглохло.

Это то, что было в Вене – в тот мой приезд533. Даже хуже. И сутолока, и падающий через час по столовой ложке дождь – все так же. Не думала я, что так неприветливо встретит меня Брюссель.

Тяжело. Очень.

Шумит жизнь за окном, гудят трамваи, с грохотом проносятся экипажи.

И в этой нарядной, праздничной суете чувствуешь себя такой бесконечно-одинокой, жалкой, заброшенной… Не дай Господь никому испытать то, что испытала я за сегодняшний день. С отчаяньем я ела. Из одной кондитерской я шла в другую, в третью. На проеденные деньги я могла бы остановиться в прекрасной гостинице и иметь чистую хорошую комнату. А я сижу в какой-то мертвой конуре с грязной постелью и единственным стулом, и единственное живое, что есть в доме, – это моль, в невероятном количестве.

Ужасно тяжело. Какое-то проклятье висит над моей жизнью. Висит и мешает мне дышать, и мешает мне жить.

Мне жутко будет спать.

Очевидно, огня здесь не полагается. Старуха все ворчит – а он – исчез и вовсе неизвестно куда.

Странная моя жизнь.

Господи, не оставь меня!

28 июня [1910 г.]
Vestende

Завтра месяц, как я из Москвы. Мне кажется, что прошел год – столько пришлось переиспытать.

Сюда приехала 25‐го вечером. Пришла прямо к Калиным534. Встретили меня внешне довольно радушно, но за этим очень неискусно скрывалась боязнь, что я повисну у них на шее. Я это чувствовала, и было мне очень неуютно и неприятно [у них. – зачеркнуто], и весь следующий день, который я считалась у них гостьей, я не знала, куда себя девать, чтоб они меня меньше замечали в [своем. – зачеркнуто] доме. Славу богу, вечером неожиданно приехала Муратова, и так это было приятно, так я ей обрадовалась, как родному, близкому человеку. Ночевали рядом в комнатах и долго вечером болтали, отводили душу. Утром проводила ее на пароход в Лондон, и когда осталась одна на пристани и разошелся почти весь народ, одиночество охватило с невероятной силой, и очень было грустно.

Вчера почти весь день протолкалась с ними, а вечером гуляла далеко по plag’у535. Эта изумительная масса воздуха так радует, так возбуждает душу. Бесконечный простор. Сплошные волны света и воздуха. И шум моря, шум ветра. Своеобразная, нервная красота.

Когда по траму я ехала из Остенде536 и впервые открылось море – в сером, стальном колорите падающего дождя, – душа моя затрепетала. Я не могла глаз оторвать от этой серой, прозрачной дали и вдруг подумала: «Это мое, родное, вот по этому я тосковала всю свою жизнь, вот то, что мне нужно – для моей ищущей, не удовлетворяющейся ничем души». А сегодня утром и ушла от моря, и шла по дороге около деревни, где пахнет травой, цветами, где слышно, как поют птицы, и едва доходит гул моря. Светило солнышко, стрекотали в траве какие-то жуки, и вдруг душа моя улыбнулась во всю ширину. Я вздохнула полной грудью и подумала: «Вот оно – мое, родное, вот эта травка, этот запах зелени, неровная тропинка и ласковый солнечный воздух…»

Вспомнила Вас. Он тоже мой, родной, нежный, бесконечно близкий, он оттуда, с зеленой травки, с лугов, одетых колокольчиками, из трепетного зеленого леса.

Конечно, все-таки я русская.

вернуться

531

Schletstadt (Шлетштадт) – город в Германии (сейчас Франция) в 40 км от Страсбурга.

вернуться

532

В Брюсселе А. Г. Коонен должна была получить письмо от В. И. Качалова, отправленное 2/15 июня 1910 г., вероятно, из Киева – на бланке Hotel Continental Kiew (по завершении сезона в МХТ В. И. Качалов уехал играть в провинцию: Киев, Одесса, Харьков), где он, в частности, писал: «Здравствуй, милая моя Алиса! Оба твои письмеца я получил и благодарю тебя. Буду рад, если и ты получишь это мое, но боюсь, что этого не случится, так как ты – неукротимая туристка, и тебя может метнуть Бог знает куда. Может, ты уже в Африке? Радуюсь очень, что у тебя светло и весело на душе. Повеселись за меня. Я чувствую себя довольно скверно. Нестерпимая пошлость, жульничество, хамство кругом утомили меня больше, чем самая игра. Слава Богу, сегодня предпоследний спектакль, и послезавтра я уезжаю в Москву. <…> Итак, в субботу 5 июня, по вашему 18-го, я уже в Москве. Так как я раз в неделю буду обязательно приезжать в Москву, то прошу очень хоть изредка, когда явится охота – писать мне: Москва, Гл. почтамт до востребования В. И. К. Пожалуйста, Аличка, черкай мне хоть маленькие писульки. <…> Что Юргис? Кланяйся ему от меня. <…> Твой Василий» (Автограф // ГЦТМ им. А. А. Бахрушина. РО. Ф. 467. Ед. хр. 172).

вернуться

533

…то, что было в Вене — в тот мой приезд… – См. запись от 10 [апреля / 28 марта 1906 г.].

вернуться

534

Калины – семья, на протяжении ряда лет и даже десятилетий близкая МХТ, во всяком случае, упоминания о Калиных и Калине (всегда так, без указания имен и отчеств) встречаются в письмах и О. Л. Книппер-Чеховой, и К. С. Станиславского – с 1906 по 1923 г. Калин Самуил Исаакович (?–1941), член торгового дома «И. М. Калин и К°», торговавшего пушниной, член клуба автомобилистов и певец-любитель. В Бельгии у Калиных имелась собственная вилла.

вернуться

535

Вероятно, подразумевается пляж, взморье.

вернуться

536

…по траму я ехала из Остенде… – Береговой трамвай – реликт сети местных железных дорог, существовавшей в Бельгии между концом XIX и 70‐ми гг. XX в. Первая часть маршрута берегового трамвая, между городами Остенде и Ньивпорт, была проложена в 1885 г., в 1890 г. была построена часть Остенде – Кнокке. Ширина колеи – 1 м. Первоначально применялась паровая тяга, линия была электрифицирована в 1912 г.

1 ... 116 117 118 119 120 121 122 123 124 ... 233
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)