Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991

Да приснятся вам глубины,— прошамкал в ответ ста­рец и махнул короткой и толстой рукой в сторону стоявшей у массивного подъемника группы беспанцирных замшельцеи.— Эти юнцы знают о фундаментных плитах поболе меня, зг пя­того лишь перекладыванием бумажек.

Понимаю ваши чувства, почтеннейший,— посочувство­вал Ретиф.— Так похоже и на мою жизнь. А планы судна вам среди бумаг не попадались? Как я понимаю, оно будет пассажирским лайнером.

Старикан кивнул. Прошаркав к шкафу с чертежами, он порылся в нем, вытащил пачку скручивающихся распечаток

и раскатал их по столу. Ретиф молча стоял, водя пальцем по самому верхнему чертежу, прослеживая линии.

Что здесь делает голоспинный?— рявкнул позади Рети­фа низкий голос. Он обернулся. В открытой двери стоял заку­танный в тяжелый плащ молодой замшелец с грубыми чертами лицеи Затерявшиеся среди мелких чешуек желтые глаза-бу­синки так и буравили землянина.

Я пришел посмотреть на ваш новый лайнер,— объяс­нил Ретиф.

Нам не нужны здесь любопытные иностранцы,— отрезал юнец. Взгляд его упал на чертежи и он зашипел от гнева.

Старый придурок! — обругал он древнего замшельца, надвигаясь на них.— Чтоб тебе метаться в кошмарах! Убери плаьы!

Ошибка тут моя,— заступился за старика Ретиф.— Я не знал, что это секретный проект.

Юнец заколебался.

Он не секретный,— наконец буркнул он.— С чего бы ему быть секретным?

Вам лучше знать.

Юнец задвигал челюстями и закачал головой из стороны в сторону в замшельском жесте неуверенности.

Скрывать тут нечего,— заявил он.— Мы всего лишь сооружаем пассажирский лайнер.

Тогда вы не будете возражать, если я посмотрю чер­тежи?— с энтузиазмом спросил Ретиф.— Кто знает, может, в один прекрасный день я решу забронировать каюту для путешествия в оба конца.

Молодой замшелец повернулся и исчез. Ретиф усмехнулся старцу.

Полагаю, отправился за своим старшим братом,— заметил он.— У меня такое ощущение, что мне не изучить их здесь в спокойной обстановке. Вы не против, если я их ско­пирую?

На здоровье, легконогий,— разрешил старый замше­лец.— И мне стыдно за невежливость молодежи.

Ретиф вынул крошечную камеру, привинтил на место копировальную линзу и перелистал чертежи, щелкая затвором.

Чума на этих сопляков,— выругался старец.— Они день ото дня становятся все более злобными.

Почему же вы, старшие, не завинтите гайки?

Они гибки, а мы медленны на ногу. И беспокойство это совсем новое, в моей молодости такой наглости не ведали.

Полиция?..

Ба! — прогромыхал древний замшелец.— У нас нет ни­какой полиции, достойной этого названия, да мы и не нужда­лись в ней до недавнего времени.

Чем же это вызвано?

Они нашли вожаков. Этот спекуль, Слок, один из них. И, боюсь, что они замышляют зло,— он показал на окно.— Они идут, и с ними мягкотелый.

Сунув камеру в карман, Ретиф выглянул в окно. Какой-то гроак, с бледным лицом и украшенным сложным орнаментом гребнем, стоял вместе с юнцами, которые смотрели на хибарку, что-то обсуждая, а потом тронулись к ней.