От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Как-то за ужином я затронул эту тему. «Грейс, могу я дать тебе совет? — спросил я. Она кивнула. — Когда ты утром приезжаешь на студию, не стоит выглядеть, как Джорджи Элджин. Будь шикарной, будь идеальной — и только потом влезай в шкуру своей героини. Это создаст вокруг тебя ореол тайны и пойдет тебе в зачет».

«Но я хочу, чтобы меня воспринимали серьезно, — сказала она. — Иначе продюсеры будут считать меня еще одной гламурной девушкой».

«Наоборот, — возразил я ей. — Если ты хочешь, чтобы тебя считали серьезной актрисой, покажи свой диапазон. Покажи, что в тебе есть больше, чем роль, которую играешь в данный момент, покажи, что ты можешь быть и очаровательной, и сексуальной. Тебе не надо одеваться как училка или как студентка, жаждущая угодить ректору Брин-Мор[164]. Ты скоро станешь звездой, поэтому должна быть и лидером моды».

Грейс признала мою правоту, и мы начали обсуждать и вместе работать над ее новым, более стильным образом. Я подобрал ей гардероб из своей последней коллекции и сделал несколько платьев специально для нее. А потом я задал вопрос знаменитому фэшн-фотографу Милтону Грину: «Милтон, что ты думаешь о Грейс?»

«Она изысканная».

«Конечно, — сказал я. — Мы с тобой это понимаем, а вот в Голливуде — не очень. Ты бы мог что-нибудь для нее сделать?»

«Только с твоей помощью, — ответил он. — Ты должен создать для нее платье, которое передаст ее суть, то, как ты ее воспринимаешь».

Я представил ее бледной, изящной английской розой и создал платье с лаконичным верхом и сложной юбкой, словно состоящей из лепестков. Оно было сшито из тяжелой тафты нежно-розового, как на старых полотнах, оттенка, гармонирующего с тоном ее кожи.

Милтон Грин сфотографировал ее в этом платье и также сделал еще несколько неформальных снимков у нее дома. На них Грейс была в свободном свитере (одном из моих, я отдал ей несколько). Грейс нравился этот образ, который войдет в моду через тридцать лет. Эти фотографии он предложил журналу Look, и они поместили фотографию Грейс в свитере на обложку (фото в моем платье было на одной из внутренних полос).

Через несколько месяцев после выхода фильма «В случае убийства набирайте „М“» Грейс уже не придется беспокоиться о продлении контракта со студией. В тот год, благодаря своему новому гардеробу, она также впервые попадет в список самых стильных знаменитостей. Я создал «образ Грейс Келли», одел ее в сдержанные, элегантные платья, которые оттеняли ее аристократическую внешность. Я сказал ей, что ее красота, как драгоценный бриллиант, требует лаконичной оправы. Фокус всегда должен быть направлен на нее.

Но весной 1954 года Грейс была еще так озабочена своим положением на студии, что согласилась сняться в картине MGM «Зеленый огонь» со Стюартом Грейнджером, о чем всегда будет впоследствии сожалеть. Фильм должны были снимать в джунглях Колумбии.

«Я поеду с тобой, — предложил я. — Никто об этом не узнает. Колумбийские джунгли — это такая скучища. Разреши мне тебя сопровождать, чтобы защищать от удавов».

Она сочла это забавным, но двусмысленным предложением. Все модные советы, которые я ей давал, и вся моя помощь в этом плане нисколько не отражались на наших личных отношениях — это было одно из жестких правил Грейс. «Работа — это одно, — часто повторяла она, — а моя личная жизнь — совершенно другое. Они друг к другу никакого отношения не имеют».

Грейс, конечно, была мне благодарна за помощь, но роман наш находился в той же стадии, что и раньше: мы продолжали пикироваться. Я решил вернуться в Нью-Йорк, чтобы посмотреть, как там поживает без меня мой бизнес, и заодно показать Грейс, что я прекрасно могу обойтись и без нее. Если она по-прежнему собирается выставлять мне препятствия — ну что ж, я найду, с кем развлечься. Например, с Пьер Анджели. Она как раз была в Нью-Йорке, и я устроил вечеринку на четыреста гостей в своем доме на Шестьдесят первой улице по случаю ее дня рождения. Этот факт был отмечен в колонках светской хроники, и поползли слухи о нашей грядущей свадьбе (думаю, их инициировала мать Пьер, которая всегда и везде с ней ездила). «Вижу, что ты не скучаешь, — сказала мне Грейс по телефону перед отъездом в Колумбию. — Ты времени зря не теряешь».