От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

«Боюсь, что так далеко я не готова пойти. Скажите, кто вы, и я подумаю над вашим предложением».

Я сказал. Последовала еще одна пауза. Я не знаю, удивил ли ее мой ответ или она уже и сама догадалась, но паузу надо было срочно заполнять. «Послушайте, давайте встретимся за ланчем», — сказал я в надежде, что этот вариант она сочтет менее опасным, чем встречу вечером — репутация у меня была та еще. И она согласилась. Она согласилась!

Мы встретились в ресторане «Колони». Она появилась точно в назначенное время, одетая так, как я предполагал — в строгом костюме, в очках (она была близорука), — красавица, пытающаяся сойти за школьную учительницу. Я считывал сигналы, заложенные в этот имидж — дистанция, оборонительная позиция, сильный характер. Но, с другой стороны, она ведь согласилась встретиться с дружески расположенным флористом. Эта женщина хотела, чтобы за ней ухаживали, но только в очень элегантной манере, без малейшего неверного движения. Она спокойно сидела и смотрела на меня оценивающим взглядом, словно хотела сказать: «Ладно, покажите, на что вы способны. Развлекайте меня. Что вы там приготовили?»

А я в этот момент думал: Главное — не давать ей себя обескуражить. Она будет тебя испытывать и воздвигать на твоем пути препятствие за препятствием. Придется найти способ их преодолеть. Нужно набраться терпения, не то все будет потеряно.

Мой первый шаг выглядел эффектно, вполне в стиле дружески расположенного флориста. «Ничего не говорите, — сказал я ей, доставая из кармана пиджака листок бумаги и конверт. — Прежде чем мы начнем общаться, я кое-что напишу на этом листе и положу в конверт. Ровно через год мы снова придем сюда и будем, как я надеюсь, уже гораздо ближе друг к другу. Тогда вы откроете этот конверт и прочитаете, что я тут написал».

Она засмеялась: «Ну что ж, давайте».

Я пригласил к нашему столику Джина Каваллеро, владельца «Колони», со всеми надлежащими церемониями представил его Грейс и попросил: «Джин, не мог бы ты положить этот конверт в сейф вместе со своими самыми важными документами и хранить его для меня ровно год?»

На конверте я написал дату и слова «Для мисс Грейс Келли. Открыть…». Хозяину заведения нравились такие сюжеты, и он превосходно исполнил свою роль, с легким поклоном приняв от меня драгоценный конверт. «Конечно, — сказал он. — Ровно год».

Да, первый ход мне удался — Грейс оттаяла. Я сумел захватить ее врасплох, к такой романтической чепухе она не была готова. Лед — который действительно был неотъемлемой частью ее образа, наравне с очками — тронулся, и мы с удовольствием принялись болтать о Голливуде, ее партнерах по фильмам (у нее был легкий флирт с Гейблом, поведала она мне), о режиссерах и тому подобном. Позже она мне сказала, что была уверена — в любом случае со мной она не заскучает. За все мои старания и придумки она согласилась со мной поужинать через два дня.

Но в назначенный вечер, когда я наводил лоск, готовясь физически и морально ко второму раунду, позвонила Грейс и сказала: «Мне очень жаль, но в город приехала моя сестра, а мы с ней давно не виделись. Так что, боюсь, сегодня ничего не получится».