От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Сначала я видел ее только в профиль и любовался совершенством ее носика, длинной шеей, шелковистыми светлыми волосами… На ней был строгий костюм из черного бархата с пышной юбкой и жакетом с круглым белым воротничком. Позже, когда она встала, я смог оценить ее фигуру: высокая, около пяти футов восьми дюймов ростом (1 м 72 см), с широкими прямыми плечами, изящными формами и длинными ногами — настоящая аристократка.

Она была восхитительной, но не такой разящей наповал, как Джин. Грейс не сразу приковывала к себе все взоры; ее нежной красотой нужно было проникнуться. Она часто носила очки, одевалась весьма консервативно и вела себя сдержанно. Позже она мне сказала: «Если бы я выглядела чуть хуже, я была бы похожа на обычную школьную учительницу». В ней не было яркого блеска кинозвезды. В Голливуде при появлении звезды в комнате сразу поднимался гул, ее присутствие ощущалось почти физически. Грейс такими спецэффектами пренебрегала.

Я был готов к боевым действиям. Особенно приятно было вести их против Омона, который часто названивал Джин и приглашал ее на свидания, пока я служил в армии. Теперь мы поменялись ролями. Но задача предстояла сложная: приударить за его девушкой так, чтобы это выглядело совершенно невинно.

Я подошел к Жан-Пьеру, поздоровался с максимальным дружелюбием и вовлек его в разговор. При этом я сделал вид, что не узнал его спутницу, и время от времени бросал на нее взгляды, чтобы дать понять, что я не исключаю ее из беседы, и одновременно заставить Омона познакомить нас. В конце концов он будет вынужден сказать: «Грейс, это Олег Кассини», и я смогу обращаться к ней напрямую. Он это понимал и наконец, с вымученной улыбкой, торопливой скороговоркой представил нас друг другу. Я вежливо поклонился, но ничего к этому не добавил. К изумлению Бобби Фридмана, который наблюдал за сценой через толстые стекла своих совиных очков, я не сказал Грейс, что мы только что видели ее в «Могамбо», или о том, что я знаю о ее профессии. Я общался с ней, как с любой девушкой нашего круга, которая, без сомнения, разбирается в вине, путешествиях, парижской жизни и остальном, о чем мы болтали с Жан-Пьером, готовясь к схватке. Я понимал, что лобовая атака здесь не годится, и хотел просто произвести на Грейс благоприятное впечатление и создать плацдарм для дальнейших действий. В тот вечер я их не предпринимал.