Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)

Стоит заранее предупредить о характере имеющихся материалов. Поскольку они представляют собой официальные выступления, интервью и коммюнике, посвященные исключительно текущим политическим вопросам, обнаружить в них исчерпывающие ответы на дискуссионные богословские вопросы (соотношение предопределения со свободой воли человека, понимание причинно-следственных связей в свете провиденциализма и пр.) не представляется возможным. Однако есть некоторые важные свидетельства, по которым можно судить о характере веры в предопределение у идеологов и политических лидеров Хамас, иногда выраженные явно, иногда читаемые между строк. В результате проведенного анализа религиозно-политического дискурса можно обнаружить следующие общие установки, единодушно декларируемые палестинскими исламистами:

1. Упование во всех делах и практических начинаниях на волю Всевышнего. Глубокая вера в провидение у идеологов палестинского сопротивления не вызывает сомнений. Упование на помощь свыше является частым рефреном в речах политического руководства и командиров боевого крыла Хамас.

Чрезвычайно интересны в данном контексте публицистические заметки руководителя политического крыла партии Абд аль-Азиза ар-Рантиси, на недолгий период занявшего место лидера организации после ликвидации израильскими военными шейха Ахмада Ясина в марте 2004 года. Нотки глубокого провиденциализма обнаруживаются в размышлениях Рантиси в память об основателе Хамас, в которых он желает поведать «…о мудрости Божьей, проявившейся в том, что Аллах позволил сионистам убить шейха Ахмада»[455]. Этот документ демонстрирует искреннюю уверенность автора в мудрости всего происходящего и веру в то, что даже «кажущееся изначально злом может в конце концов обернуться добром». Признавая, что истинный ответ на поставленный вопрос «лишь у Всевышнего», автор надеется, что «Аллах откроет наши умы для понимания Его провидения во всем, что произошло». Что касается обстоятельств и последствий «мученической гибели» духовного наставника Хамас, Рантиси отмечает несколько моментов, общий смысл которых сводится к тому, что смерть шейха была мудро предопределена Всевышним так, что вместо поражения принесла благие плоды для движения сопротивления в Палестине. Вместо естественной старческой кончины (в последнее время перед смертью здоровье Ясина значительно ухудшилось) шейх стал мучеником. Удавшаяся ракетная атака на беззащитного шейха в инвалидной коляске произошла при обстоятельствах, не оставляющих сомнения, кто был ее истинной целью (первая подобная атака, произошедшая несколько ранее, оказалась неудачной, но тогда Ясина сопровождали несколько членов руководства Хамас), вследствие чего всколыхнула мировое общественное мнение, показала явную аморальность нападавших и заставила мусульман подняться на борьбу Она дала «возможность ужесточить интифаду, но при этом сохранить единство в рядах сил сопротивления»[456].