Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)

Нравственное сознание смертника во многом производно от рационализированной законнической этики, культивируемой в исламизме, в которой способность различения добра и зла у человека отнимается. Это различение уже дано в религиозном законе, интерпретированном идеологами исламизма. В таком миросозерцании идеологический дискурс начинает довлеть над проявлениями совести, создающей живую и спонтанную координацию между намерениями человека и их досозна-тельной и еще нерационализированной интуитивной оценкой. Нельзя забывать, что потенции совести раскрываются в полной мере лишь в человеке с высоким уровнем личностного самосознания, содержащего в себе чувства личной свободы и ответственности. Истинные проявления совести всегда связаны с индивидуальным и личностно окрашенным выбором, невозможным при условии поглощенности личности социальными конвенциями. Ее задача определить «то, что должно» в конкретной жизненной ситуации, выбрать единственный наиболее верный вариант ее разрешения[465].

Уповая на мудрость Всевышнего в области последствий собственных поступков, исполнитель атаки в большей степени становится озабочен формальной стороной дела: соответствием своих намерений религиозному закону. Уверенность в правильном исполнении императивных постановлений высшей сакральной воли приводит к восприятию себя в качестве слепого орудия справедливого и мудрого Божественного предопределения. Именно такое отношение культивируют идеологи и духовные наставники терроризма смертников. Апеллируя к мусульманской вере в предопределенность срока жизни человека, зависимости любого явления в этом мире от соизволения Аллаха, они пытаются создать систему теологической аргументации, снимающей нравственную ответственность со смертника не только за конкретные результаты террористической операции, но и за собственную смерть. Что, в свою очередь, лишает саму акцию самопожертвования самоубийственного характера. А суицид, как известно, в исламе строго запрещен.

Большая часть террористов-смертников, мотивированных радикальным исламом, вероятно, разделяют подобный тип религиозно-фанатического сознания, покоящегося на законнической этике. Однако те же ментальные и мировоззренческие установки могут привести к совершенно иному состоянию нравственного сознания исполнителя мученической операции, о чем свидетельствуют любопытнейшие исключения из правила. Для лучшего понимания фактов, которые мы приведем далее, нам придется сделать некоторое отступление, остановившись на вопросе о природе совести и условиях ее правильного функционирования.