![Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/1/9/2/moj-drug-adolf-moj-vrag-gitler-litres-download.jpg)
Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]
- Автор: Ханфштангль Эрнст
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-038-5
- Переводчик: Борис Павлович Кобрицов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]». Краткое содержание книги:
В книге раскрывается внутренний мир самого страшного диктатора XX века и картина превращения Германской республики в империю Третьего рейха. Ханфштангль показывает, как амбициозный лидер, вступив на путь диктатуры, постепенно становится уверенным в своей безграничной власти богочеловеком и одновременно узником властолюбия и одиночества.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Нет, герр Гитлер, коммунисты в Нью-Йорке мне ничего не сделали», – ответил я, протягивая ему стопку газетных фотографий и вырезок из новостей. Гитлеру, казалось, потребовалось некоторое время, чтобы изменить линию поведения.
«А, это, – сказал он. – Не могу поверить, что все было настолько опасно. Мы покончили с подобными демонстрациями в Берлине некоторое время назад». Он лениво просматривал фотографии и остановился на одной, где был изображен я с еврейским судьей из Гарварда. «Хорошенькие у вас друзья, – заметил он. – Что это за пропаганда для партии, когда ее советник по иностранной прессе братается с евреями?» Я попытался объяснить, что еврейское население в Америке очень многочисленно и что они уважаемые члены общества, но он быстро оборвал меня.
Возникла пауза. «Ханфштангль (это уже прозвучало немногим лучше), вы должны были быть здесь». Что он пытался сказать? Он произнес мое имя более привычным образом, но к чему он клонил? Что я должен был быть в списке 30 июля? «Быть где…» – неуверенно проговорил я. «В Венеции, конечно. Муссолини был бы рад снова вас увидеть». Нечистая совесть заставила его на ходу сочинить грубую ложь, хотя его старая фраза выдавала, что встреча была полным провалом. «Ну, в этом моей вины нет, – возбужденно ответил я. – Я говорил с вами на эту тему перед самым моим отъездом…» «Я знаю, я знаю, – сказал Гитлер, – но все это произошло в спешке в последний момент, и к тому времени вы уже уехали». Кого, черт возьми, он пытался обмануть, подумал я.
Было совершенно очевидно, что он не собирается продолжать эту тему. Дверь стала открываться и закрываться, его люди входили и уходили, и вскоре мы всей компанией перешли в гостиную. Это на самом деле походило на сюжет из Льюиса Кэрролла, какое-то безумное чаепитие. Когда вся Германия стонала в атмосфере смерти, страха и подозрения, там была Магда Геббельс, раскланивавшаяся с гостями в легком летнем платье, и еще несколько молодых женщин за столом, одна или две даже из аристократических семей, для которых Хайлигендамм был обычным летним курортом.
Гитлер же радикально переменился. Он стал жизнерадостным, беспечным очаровательным денди, деловым человеком, отдыхающим от забот окружающего мира. Я все еще содрогался от его приветствия и вяло отвечал на его болтовню по поводу «а, вот и снова наш Ханфштангль», как будто годы вернулись назад и я снова был его персональным другом, который открыл ему двери в мир искусства и высшее общество. Я смотрел на других гостей в комнате и думал, как они будут писать домой: «Наш столик был совсем недалеко от канцлера. Его гости всегда были в хорошем расположении духа, а все эти разговоры о кризисе в партии на самом деле полная ерунда. Даже доктор Геббельс наслаждается отдыхом и каждый день ходит на пляж со своей женой и детьми».
Геббельс сидел за столом напротив меня, и, когда кто-то поднял тему моего визита в Соединенные Штаты, он был готов. «Да, Ханфштангль. Вы должны рассказать нам, как храбро избежали той коммунистической демонстрации на пирсе», – сказал он со своей ехидной усмешкой. Я так и знал, сказал я сам себе, он говорил об этом с Гитлером. Я был не в настроении для праздных разговоров. «Герр доктор, – сказал я, – как вы себе представляете, я бы пробрался сквозь ту толпу один? В любом случае, я был гостем в стране и должен был следовать мерам безопасности, которые предложили мне власти». Однако он так просто не сдавался. «Да уж, никто не скажет, что ваше прибытие в Иерусалим Нового Света произвело особо героическое впечатление», – продолжил он. «Вы, кажется, забыли, с какой тщательностью во время избирательных кампаний ездили по подворотням, чтобы избежать встреч с коммунистами», – резко возразил я. Кто-то предупредил надвигавшуюся ссору. В любом случае я лишь впустую тратил свои силы. К тому моменту я был окончательно классифицирован как расходный материал, нежеланный голос совести, и Гитлера следовало систематически настраивать против меня. Я узнал потом, что после обеда он вернулся к этой теме в разговоре с Гитлером и представил мой приезд в Нью-Йорк как демонстрацию отсутствия партийного духа и смелости перед лицом врага. Он даже предположил, что я должен был принять вызов и с боем прорваться сквозь ряды демонстрантов. Гитлер просто пожал плечами. Таковы были представления о международных отношениях у лидеров нацистов, с помощью которых они собирались утверждать свое положение в мире.