Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Музыка Вано Мурадели для таких передовых музыкантов своего времени, как Рихтер или Ростропович (а к ним так или иначе примыкала и Вишневская), была по сравнению с Прокофьевым и Шостаковичем если не устаревшей, то во всяком случае не новаторской. Естественно, шли разговоры о том, что эта опера — «музыка второго сорта», «шаг назад». Хотя в «Октябре», как и в «Великой дружбе» (причём я считаю «Великую дружбу» намного выше по музыке), много красивых напевных мелодий. Эту музыку хорошо петь, она вокальна. Переработав либретто, Винников привнёс в оперу-плакат много человечного, углубил личную драму действующих лиц, показал в развитии судьбу сестры милосердия Марины, которая в начале оперы находится на распутье, не зная, куда и за кем идти, а в конце концов понимает, что правда у рабочих на Путиловском заводе, у их вожака, подпольщика Андрея, за которого она — пусть даже несколько по-театральному (случайно), но жертвует своей жизнью.
А сколько волнений и переживаний было с изображением В. И. Ленина! По голосу партия Ленина — нечто промежуточное: бас-баритон или центральный лирический бас. Сначала наметили четырёх исполнителей этой роли: Алексей Большаков, Леонид Маслов, Георгий Панков и Артур Эйзен. Внешне больше других подходил Леонид Сергеевич Маслов, но всё же как актёр на первое место сразу же был поставлен Артур Артурович Эйзен. Когда я сказал ему об этом, он слегка даже опешил — и радостно, и очень ответственно. Он записал на магнитофон выступления Ленина. Изучил и, конечно, подражал каждой интонации. Специально был приглашён с «Мосфильма» маститый гримёр Антон Иосифович Анджан, который готовил грим для исполнителей роли Ленина во многих фильмах. И наконец настал момент, когда мы произвели фотографирование претендентов в гриме Ленина. Победа Эйзена оказалась столь полной, что все остальные исполнители роли Владимира Ильича сами собой отпали. Когда очередь дошла до Г. Панкова, он уже видел Эйзена в гриме и сказал, что «в лучшем случае из меня получится Сталин с прищуренными хитрыми глазками».
Хочу дать характеристику составу оперной труппы на момент своего «второго пришествия» в театр. Прежде всего о тех, кто утратил вокальную форму. А таких было, к сожалению, много. Только что закончился конкурс, после которого уволили Дину Дян и Владимира Отделёнова. Дян пришла в театр в середине 50-х и была очень приятной певицей. Пела Керубино, Маргариту, Наташу в «Русалке», Катарину в «Укрощении строптивой», Веру Шелогу, Енуфу в «Её падчерице», но почему-то потеряла вокальную форму при исполнении Франчески да Римини в опере Рахманинова. После увольнения стала работать в гастрольно-концертном объединении (ВГКО). А Отделёнов пошёл на Радио, но очень хотел вернуться в театр. Его перестройка из баритонов в тенора, которую он проводил в течение двух лет по настоянию и под руководством болгарского педагога Христо Брымбарова, себя не оправдала. Из театра его — уже как тенора — неизбежно уволили. Он решил возвратиться к баритоновым партиям. Но, увы, голос не выдержал — потускнел, утерял звонкость и экспрессию. К тому же пришла молодёжь нового поколения, в том числе Юрий Мазурок, и бедный Отделёнов «не прошёл».
Была уволена по конкурсу исполнительница вторых и характерных партий меццо-сопрано Елена Ивановна Грибова, в прошлом изредка получавшая и главные роли (вплоть до Амнерис). Когда она узнала, что после двадцати лет преданной работы в театре её выгоняют на улицу, с ней случился нервный припадок — она полезла в петлю, откуда её успели вовремя вынуть, и отправили в больницу. Мы с её устройством возились больше полугода, и лишь в мае 1964 года она получила небольшую персональную пенсию местного значения (60 рублей) и ушла из театра.
Защитить свои места в ходе конкурса сумели висевшие на волоске Юрий Иосифович Галкин и Филипп Васильевич Пархоменко. К тому времени Галкин значительно утерял красоту тембра — его баритон стал каким-то глуховатым, и от исполнения ответственных партий князя Игоря, Мизгиря, Грязного, Эскамильо, Альберта в «Вертере» его отстранили. Он остался в труппе как исполнитель партий второго и третьего положения. Кроме «хоровых» партий Калики перехожего в «Садко», одного из возглашающих бояр и иезуитов в «Борисе Годунове», одного из фламандских депутатов в «Дон Карлосе», Галкин появлялся в мелких партиях Офицера в «Риголетто», Маркиза в «Травиате», Нарумовав «Пиковой даме» — не больше.