От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Мысли об отторжении Сербии от Османской империи лежали за пределами реально осуществимого, но по Бухарестскому миру (май 1812 г.) М. И. Кутузов выхлопотал для сербов автономию («правление внутренних дел»). Турки, однако, воспользовались уходом российских войск на войну с Наполеоном, чтобы отказаться от соответствующей статьи договора. Не удовлетворила она и сербов, добивавшихся фактической независимости. Они решили сами, без участия российской дипломатии, вести переговоры. Под их прикрытием Порта сосредоточила крупные силы для расправы над повстанцами и летом 1813 г. разгромила их отряды. Карагеоргий и некоторые вожди бежали за Дунай, в австрийские пределы.
Кровавое подавление освободительного восстания и восстановление османской власти во всей ее полноте побудили сербов вновь подняться на борьбу (апрель 1815 г.). Вождем был избран Милош Обренович. Турки теперь вели себя осторожнее: наполеоновская эпопея завершилась, следовало ожидать энергичного вмешательства России. Военные действия против повстанцев были приостановлены. Но и Милош, испытавший трагедию первого восстания, проявлял сговорчивость: по устному соглашению с белградским пашой (Высокая Порта не желала связывать себя договорными обязательствами) сербы получили право самим собирать налоги и участвовать в суде. Милош был назначен верховным князем Сербии.
В 1817 г. на родину тайно вернулся Карагеоргий. Он был убит по распоряжению Милоша, и его голову отправили в Стамбул: новый князь хотел и от соперника избавиться, и благоволение султана заслужить. Но переговоры об автономии, об осуществлении условий Бухарестского мира, не продвигались вперед ни на шаг, несмотря на всю настойчивость российского посланника Г. А. Строганова. Понадобились 15 лет усилий дипломатии и русско-турецкая война 1828–1829 гг., чтобы обеспечить сербам широкие права во внутреннем самоуправлении.
После Венского конгресса. С удалением Наполеона на остров Святой Елены начался новый этап межгосударственных отношений на континенте. Обнажились узлы противоречий между союзниками, ранее скрывавшимися во имя общей гигантской задачи отпора завоевателю, замахнувшемуся на покорение всей Европы. В 1812 г. британская дипломатия способствовала заключению Бухарестского мира, по которому к России отошла полоса земли в междуречье Днестра и Прута — Бессарабия. Но на этом сотрудничество двух держав в Юго-Восточной Европе кончилось и перешло в соперничество. Сент-джеймский кабинет пришел к выводу, что нет лучшего стража имперских морских путей, нежели султан, — слишком слабый для того, чтобы угрожать британским интересам, и вполне пригодный в качестве привратника у черноморских Проливов. С английской подачи турки вспомнили о древнем правиле своей державы, в соответствии с которым Босфор и Дарданеллы были закрыты для прохода военных судов всех стран. Недавно созданный и уже прославившийся в боях под флагом адмиралов Ф. Ф. Ушакова и Д. Н. Сенявина российский флот был заперт в акватории Черного моря. Новый британский курс воплотился в доктрине статус-кво — незыблемости владений Османов, — нигде официально не провозглашенной, но действовавшей на протяжении семи десятилетий XIX в.
Сформулировав принципы Священного союза, Александр I сам связал себе руки на Балканах: более легитимного монарха, чем султан, и придумать было трудно; династия Османов насчитывала 500 лет законного правления. Возвращаться к активной «екатерининской политике» было затруднительно по идеологическим соображениям. Не менее, а может быть и более веской причиной, побуждавшей к сдержанности в сношениях с Высокой Портой, являлось и положение самой России после наполеоновского нашествия: людские потери, истощение казны, опустошение целых губерний, пожар Москвы.
Посланник Г. А. Строганов пытался воплотить в жизнь многие статьи Бухарестского мира. Турки, негласно поддерживаемые представителями Англии и Австрии, не делали ни шага навстречу. Вопрос о сербской автономии повис в воздухе: в Дунайских княжествах назначенные султаном господари обирали население, на Средиземном море свирепствовали пираты, «союзная и дружественная» Великобритания в доверительной переписке именовалась уже «самым опасным врагом» России. Долготерпение царя, казалось, не имело границ, чего нельзя было сказать о султанских подданных. Поступавшие из Петербурга советы «вооружаться терпением и покориться своей судьбе» на них впечатления не производили.