От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Трудно преувеличить значение этих актов в балканской политике России: самодержавие отказывалось от территориальных притязаний на юго-востоке Европы и соблюдало этот принцип до конца дней своих. Разумеется, бескорыстие мыслилось с большими изъянами, официальная Россия не отказывалась от стремления установить в регионе свое политическое преобладание. И все же преодоление курса на грубый захват создавало у поднимавшихся к государственной жизни народов уверенность в своей судьбе и способствовало смягчению международной обстановки.
На Блистательную Порту демарши держав впечатления не произвели. Султан свирепо расправился с янычарами, превратившимися из грозного войска в мятежную, опасную для престола силу, и счел, что готов к войне. Пытаясь спасти греков, три державы направили в Эгейское море свои эскадры. Адмиралам было предписано прервать снабжение корпуса Ибрагима подкреплениями и оружием, применяя в случае необходимости силу, но не прибегая к военным действиям. Последнее условие моряки сочли невозможным. Смотреть равнодушно на то, как у них под носом египтяне жгли селения, уничтожали посевы, вырубали сады, они не желали. Все три адмирала жаждали завоевать славу в пороховом дыму. Понять их честолюбие нетрудно: после Трафальгарского сражения 1805 г. — ни единой морской битвы! Они дали победоносный бой, разгромив турецко-египетский флот в Наваринской бухте (8/20 сентября 1827 г.).
В Петербурге в честь победы устроили фейерверк, в Лондоне не скрывали досады: у опекаемого султана взяли и сожгли корабли. По слухам, король Георг IV, награждая адмирала Э. Кодрингтона, заметил: «Я посылаю ему ленту, хотя он заслужил веревку».
Узел конфликта не политикам было распутывать, а полководцам разрубать. Российская дипломатия свою задачу выполнила: «отказ от каких-либо видов на территориальные приращения в Европе, от политики завоеваний или исключительного влияния», обязательство России «не удерживать за собой ни одну из занятых областей», полагал глава внешнеполитического ведомства К. В. Нессельроде, парализует попытки вмешательства «друзей».
Кампания 1828 г. была трудной, кровопролитной и решающих успехов российскому оружию не принесла. Появление на театре военных действий Николая I с «золотой ордой» своих приближенных спутало карты командования. В следующем году царь благоразумно остался в Петербурге. Главнокомандующий И. И. Дибич разгромил основные турецкие силы у деревни Кулевча, пала крепость Силистрия, войска стремительно прорвались через перевалы Карпатских гор, без сопротивления сдался Адрианополь. Паника воцарилась в Константинополе. Свидетель-англичанин писал: «Всяк норовил удрать подальше от широких равнин Адрианополя, и возглас «спасайся, кто может!» больше всего подходил к создавшейся обстановке». Казачьи разъезды появились в виду столицы. В штабе полагали, что занять город не составило бы труда. Но средства всегда должны соизмеряться с целью. Для достижения мира на условиях, заранее оговоренных в международных актах, врываться в Стамбул было просто вредно — это означало подрыв, если не сокрушение, всего хрупкого европейского равновесия.
2/14 сентября в Адрианополе состоялось подписание продиктованного И. И. Дибичем мира. Торжественные заверения об отказе от «приращений» в Европе подтверждались — граница по-прежнему шла по реке Прут, правда, с маленькой поправкой: к России отходили все протоки Дуная, она устанавливала контроль над устьем великой реки. Порта обязалась обеспечить свободу судоходства в Черном море и Проливах; подробно обусловливались торговые преимущества российского купечества.
Статья 5 трактата посвящалась всецело Дунайским княжествам, им предоставлялась «свобода богослужения, совершенная безопасность, народное независимое управление и право беспрепятственной торговли» с окружающим миром. К договору прилагался особый акт «об утверждении преимущества для княжеств Молдавия и Валахия». Автономия их получала признание в акте международного значения, они освобождались от обременительных поставок продовольствия Стамбулу; их обязательства ограничивались выплатой ежегодной дани. Турецкие крепости Брэила, Джурджу и Турну-Северин подлежали срытию, а мусульманское население- выселением за Дунай. Господарство становилось пожизненным, трон занимали только местные уроженцы; смещать их можно было лишь за тяжкие преступления и с санкции Зимнего дворца. Султан отказывался от вмешательства во внутренние дела княжеств и заранее давал согласие на реформы в них. После более чем столетнего перерыва возрождались национальные вооруженные силы под именем земского войска.