От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Статьей 6 мирного договора утверждалась автономия Сербского княжества, султану вменялось в обязанность издание специального фирмана по этому поводу. В соответствии со статьей 10 Порта признавала заключенные Россией, Англией и Францией соглашения, предусматривавшие широкую государственную самостоятельность Греции. Болгары остались за рамками договора, и генерал Дибич утешал их надеждой, что наступит и их час.
Адрианопольский мир явился вехой поистине судьбоносного значения в летописях народов Балканского полуострова, этапом в восстановлении государственности Греции, Сербии и Дунайских княжеств. Власть Высокой Порты в регионе была серьезно подорвана. Создались невиданные ранее благоприятные условия для прогресса во всех областях жизни.
Балканский кризис 20-х годов начался с греческого восстания, с региональной инициативы. Народы полуострова из объекта международного права превращались в его субъект. Военная мощь России объединялась с освободительным движением. На полуострове царил подъем.
Эпоха Адрианопольского мира. Для самой Османской империи мир имел неоднозначное значение. Потери — людские, финансовые, экономические — были безмерны. Падение престижа, серьезный подрыв всей системы власти, прежде всего в Европе, — все предвещало новый подъем освободительного движения и волну сепаратизма.
Но с другой стороны, можно было надеяться, что обретшие или укрепившие свою автономию народы всерьез займутся развитием государственности и на внутреннем фронте наступит более или менее длительная передышка. Хуже обстояло дело с сепаратизмом. Грозный египетский паша Мухаммед Али, чьи честолюбивые замыслы осуществились лишь частично, бросил вызов Османской империи. Войска во главе с Ибрагимом разгроми л итурецкую армию у Коньи (декабрь 1832 г.). Спасение Турция нашла у царя: Европа ахнула, обнаружив русский десант на Босфоре, правда, на его азиатском берегу. Египтянам пришлось удалиться. В Петербурге торжествовали: разгромленный и униженный султан запросил союза, который и был заключен в Ункяр-Искелеси (1833). В Зимнем дворце вообразили, что Высокая Порта — на царском поводке; ослепление длилось несколько лет. Льстецы от дипломатии кружили императору голову: «Наш августейший повелитель в состоянии повелевать Европой и будущим». В отчете МИД за 1833 г. выражалась надежда, что Ункяр-Искелесийский договор «раз и навсегда» положит конец колебаниям Турции в выборе союзников и узаконит право Петербурга на вмешательство в случае осложнения обстановки на Ближнем Востоке, а понятие «право» соседствовало с понятиями влияния и контроля.
Все это обернулось иллюзией. Британский кабинет счел, что ему брошен вызов. В англо-русском противоборстве наступил новый этап, в котором Лондон опирался на свое морское могущество, неисчислимые финансовые ресурсы, промышленную мощь, притягательные в глазах турецких реформаторов конституционные идеи и демократические традиции. Царизм оказался безоружным перед лицом этого арсенала новых средств, начавших оказывать решающее воздействие на внешнеполитический курс Высокой Порты. В 1838 г. она подписала с сент-джеймским кабинетом торговую конвенцию, распахнувшую османский рынок перед британскими товарами. Посол королевы Виктории стал играть первую скрипку в дипломатическом корпусе. Английские инструкторы вербовались на службу в турецкую армию и на флот. Осенью 1838 г. состоялись совместные англо-турецкие маневры близ устья Дарданелл, одновременно русская эскадра крейсировала у Босфора. Эти параллельные и взаимоугрожающие учения явились зримым признаком переориентации Высокой Порты.
В 1839–1840 гг. произошло ее новое столкновение с египетским пашой. Войска последнего под командованием Ибрагима разгромили турецкую армию в сражении у Нисиба, а капудан-паша изменил долгу и привел турецкий флот в египетский порт Александрия. Казалось, дни династии Османов сочтены. И тут вмешалась «Европа»: на самостоятельные действия царь Николай не решился. Порта получила коллективную ноту послов с извещением, что «достигнуто согласие между пятью державами по Восточному вопросу», и предлагавшую ей «воздержаться от какого-либо окончательного решения без их участия». «Совет» был воспринят покорно и безропотно: сил для сопротивления Ибрагиму не осталось, старый, опытный султан Махмуд II скончался, не выдержав выпавших на его долю испытаний, ему наследовал юноша, почти мальчик Абдул-Меджид. Демарш дипломатов обозначил зримую веху в истории Османской империи, — она утратила самостоятельность в проведении внешней политики и из субъекта международных отношений стала постепенно превращаться в их объект, уделом ее становились лавирование и игра на противоречиях между участниками европейского «концерта». С конфликтом они покончили быстро и решительно: англо-австрийская эскадра перерезала морские коммуникации Ибрагима. Царю очень хотелось принять участие в общей акции, но его под разными предлогами отговорили, не желая видеть андреевский флаг в Средиземном море. Подняли восстание ливанцы, возмущенные грабежами египетской армии, англо-австрийский десант отбросил ее от побережья. Оттесненный в безводную пустыню, Ибрагим начал отступление и привел «домой» жалкие остатки своих войск.