Церковь и политический идеал

Проблема, однако, заключается в том, что иного союза, кроме государства, природа не создала, поэтому приходится считаться с реальностью мира. Понятно, конечно, что если государство действительно есть лишь произведение человеческих рук, то отсутствует какаялибо моральная основа для вмешательства его в отношения свободных индивидов, кроме самых необходимых случаев, например обеспечения их безопасности.

Не менее жесткие характеристики, основанные на оценке практики социализма и вообще тенденции социализации общества в конце XIX – начале XX в., звучат в трудах друга и последователя Мизеса, известного австрийского ученого Ф.А. фон Хайека (1899—1992). Решительно возражая против каких бы то ни было попыток отождествления идеалов либеральных и социалистических[397], он видел в социализме – хотя бы и в слабых его формах, присущих западному обществу, сравнительно с практикой социалистических государств, – основное зло экономической свободы личности.

Во многом, по его мнению, распространение социалистической идеи было вызвано разочарованием в несколько медлительном развитии либеральных начал, когда идеалы правового государства сменились стремлением к социальной справедливости, «настоящему» равенству, социальной защищенности и т.д. Основным мотивом того явления, что повсеместно люди с радостью идут навстречу социализму и забывают либеральные начала, является открытое или подспудное желание или отказаться от возможностей выбора, что всегда ответственно и чревато дурными последствиями, или сделать его менее острым. Между тем, писал он, нет никаких сомнений, что «социализм… означает упразднение частного предпринимательства, отмену частной собственности на средства производства и создание системы “плановой экономики”, где вместо предпринимателя, работающего для достижения прибыли, будут созданы централизованные планирующие органы»[398].

Невозможно, считал он, создать систему социально защищенного за счет государства общества, не упразднив при этом основные начала либерализма. При социализме на смену индивидуализму приходит коллективизм со всеми присущими ему негативными чертами. Рассуждая о том, что координация «сверху» менее эффективна, чем рыночная конкуренция, он считал именно ее наличие необходимым условием для проявления своей воли и своей энергии рядовым индивидом, что, собственно говоря, и является основным проявлением его свободы[399].