Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

– Может, и так. – Денежки у воеводы водились, хоть и не такие, чтоб пить-есть на золоте. – Так прогнал, говоришь, Ежович сватов?

– Прогнал, – девушка в который раз утерла слезы.

Пора было ее отпускать, не ровен час увидит кто «болящую» под березкой с чужаком за руку. И не помочь ведь горемыке, не объяснить ничего, а объяснишь, того хуже. Многим проще в реку броситься, чем в безответной любви признаться.

– Спасибо тебе, Алена, за рассказ, – было дело, таскал он с собой для красных девиц платки да колечки, надо бы опять возить. – И впрямь иди, раз уж хвораешь. Спасибо тебе за кисет, память будет.

– Я не…

– Память о том, что малых да немощных защищать надо. А ведьмы из тебя и впрямь не выйдет, это я тебе как Охотник говорю. Злости в тебе нет и зависти, а без них к Тьме не сунешься.

Аленин взгляд китежанин спиной чувствовал долго, но не обернулся, думал о Ежовиче. То, что люди порой дурить начинают, не новость, только зачем было себя перед всей деревней позорить, сватов от добрых людей не пускать? Боялся, что дочка, отца не послушав, рушники подаст, ну так запер бы в подклет, сказал, что болеет, налил бы по чарке да и выпроводил с почетом. Глупо… Разве что скрывал Ежович что-то или кого-то. Золото вот приплел, с чего – тоже неясно. Стоян говорит, Огнегор за дорогу в Лукоморье монет не пожалеет, а прознатчикам есть, спать где-то надо. Летел же к кому-то мурин…

С загадочным Лукьяном следовало познакомиться. Воевода старого знакомца проведать не откажется, а если тот опять не отворит ворот? Что ж, будет повод навестить Ежовичеву усадьбу уже без приглашения.

Решив, что делать, Алеша собрался всласть повеселиться, но судьба выкинула очередное коленце. Сквозь причитающий о расплетшей косы подруженьке девичий хор прорвался низкий мужской рык. Портить свадьбу кроме отца невесты было некому, и китежанин для скорости сиганул через ближайший забор.

Добраться до места было делом пары минут, но богатырь опоздал, буяна уже скрутили. Осанистый, еще не старый бородач, рвался из рук чернявого парня с достойными молотобойца плечами, а рядом возвышался насупленный Кит.

– Подержи-ка его, – с ходу велел он, – не дело, когда зять тестю руки крутит, а отпускать рановато.

– Лады, – перенять у жениха добычу оказалось проще простого, чернявый явно знал и как схватить, и как выпустить. – Случилось что?

– Ну ты и спросил, – хохотнул воевода. – Не серчай, потом расскажу. А ты, Лукьян, кончай жилы Устинье мотать. Не захотел по-хорошему, а оно все одно по-хорошему будет, только без тебя! Нет на Руси того закону, чтобы девок с сужеными разлучать. Дочка тебе не курица, захотел, к петуху пустил, захотел, сварил, да и опоздал ты. Не твоя уже Журавка, а мужнина, и я тому свидетель. Ну как, уймешься или запереть? Где у тебя погреб, я не забыл, посидишь, охолонешь, а завтра, как проспимся, выпустим.