Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

Заняв вожделенный кабинет директора «Шаар Менаше», д-р Гриншпун стал знакомиться с больницей в этом качестве. Он ходил по отделениям, молча сидел на планерках и разборах больных, часто повторял, что учится, пытается понять, что происходит в больнице, и почти не вмешивался. Так продолжалось не менее года, если я не ошибаюсь. Затем он начал руководить больницей как опытный администратор, вмешиваясь в работу клинических отделений, где у него не было достаточного опыта. Особенно странными выглядели его попытки ходить по клиническим отделениям и экзаменовать в присутствии заведующего врачей-стажеров, предлагая им проинтервьюировать больных. Кстати, профессор Илан Модаи, будучи хорошим клиницистом, до такого не додумался; он вызывал стажера с больным к себе в кабинет и давал ему консультацию.

Мне не нравилась идея административного вмешательства д-ра Гриншпуна в руководство моим отделением и в обучение митмахим. Его армейский клинический опыт не казался мне релевантным, и я не одобрял его визиты в мое отделение. Когда же он стал настаивать, то я пообещал взять отпуск в день его визита, что не добавило бы ему популярности среди врачей больницы. Взамен я предложил пригласить стажера и больного в кабинет главного врача и там проверять его познания, да и свои заодно. По другим отделениям он все-таки ходил с такими проверками в сопровождении профессора Генри Сильвера, но мое отделение обходил стороной. Я не горжусь этим, но таким образом избегал наше «лобовое» столкновение. За ответом директора на мою независимость дело не стало — он последовал незамедлительно.

Напомню, что в рамках специализации врач должен выполнить научную работу и представить отчет, за что он освобождается на полгода от клинической работы. В первые 10 лет моей работы в «Шаар Менаше» практически все врачи-стажеры приходили ко мне с просьбой дать им тему для исследования и руководить ее выполнением. Я охотно принимал молодых коллег, давал им темы для разработки, и они включались в исследования моей группы, вовремя представляли научные отчеты и публикации. Хорошие работы выполнялись врачами также под руководством профессора Генри Сильвера. Все были довольны, кроме д-ра Гриншпуна. Он распорядился, чтобы врачи-стажеры делали свои научные работы под его руководством или у других заведующих отделениями. Молодые доктора, лишенные свободы выбора темы и руководителя, приходили ко мне жаловаться, но были вынуждены подчиниться. Когда мне не удалось убедить директора не вмешиваться в руководство специализацией стажеров, я подал в отставку с этой общественной должности.