Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

О моем конфликте и принудительном соавторстве с директором Томского научного центра А. И. Потаповым и профессором Е. Д. Красиком подробно рассказано в книге «Гудбай, Россия» (с. 265–267).

Самым «успешным» в этой области был директор центра психического здоровья «Шаар Менаше» профессор Илан Модаи, которому удалось стать принудительным соавтором в 13 статьях, опубликованных по моим разнообразным проектам: психологический дистресс эмигрантов, дефицит качества жизни, молекулярная генетика шизофрении и нейростероиды. Илан не принимал никакого участия в выполнении этих исследований. Он не препятствовал им. Каким же образом он сумел так преуспеть? Надо знать Илана! Он обладал властью и харизмой, умел пользоваться властью, предлагал реальное сотрудничество, но требовал не посылать в печать НИЧЕГО без его согласия! Его научные интересы были далеки от моих, они фокусировались на оценке риска самоубийства, психофармакологии, автоматизации психиатрической помощи и телемедицине. Он многократно просил меня помочь завершить какое-либо его научное начинание, провести более эффективный анализ данных, переделать статью или вовсе написать ее. Ему трудно было отказать, так как он был очень напористым. Сделав свой существенный вклад, я становился соавтором работ и публикаций, которые меня мало интересовали, либо отказывался от участия в публикации. Илан своей властью определял характер моего вклада в научную публикацию, ставя мое имя на первое или последнее место среди авторов статьи[136]. При этом он требовал поставить его имя в публикациях моей группы с той лишь разницей, что они не относились к области его экспертизы и, следовательно, он ничего полезного не мог для них сделать, даже если бы и хотел. После первых лет работы в «Шаар Менаше» я сказал директору, что так дальше продолжаться не может, чем вызвал гневную реакцию и угрозы. Меня поддержал профессор Генри Сильвер, также не готовый на такое, с позволения сказать, сотрудничество.

Как-то мы с Сашей Понизовским, работавшим в научном отделе, обсудили эту ненормальную ситуацию и решили отправлять статьи, минуя кабинет директора. Передав пару статей для отправки в экспедицию больницы, я получил срочный вызов к директору. Илан был возмущен нашей попыткой обойти его и демонстрировал праведный гнев, грозил уволить Понизовского, закрыть мои проекты и задержать избрание профессором в Технионе. Как наши статьи попали к директору, оставалось загадкой, пока мы не вычислили «крота». Им оказалась Рена Курс — на вид милая женщина, библиотекарь больницы, которая поправляла наш английский язык и оказывала другие технические услуги, а заодно и шпионила за нами по поручению директора. Через много лет, после кончины Илана Модаи, она в этом призналась, говоря, что у нее не было выбора. Как вам, читатель, местные нравы? Мы еще встретимся с г-жой Курс в следующем очерке.