Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии
- Автор: Рицнер Михаил Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-0053-3502-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии». Краткое содержание книги:
Принудительное соавторство с Иланом Модаи драматически прекратилось, и не по моей «вине». Дело в том, что, став профессорами Техниона, мы с Иланом должны были представлять в деканат отчеты о научной и преподавательской работе. К отчету прилагался список публикаций и полученных грантов. И вот однажды меня срочно вызвали к директору. Илан выглядел очень встревоженным, подавленным и сильно обескураженным, на нем просто лица не было.
— Михаэль, ты не жаловался в деканат на меня? — спросил Илан, внимательно глядя мне прямо в глаза.
Последнее время директор был болезненно подозрительным, конфликтовал с врачами и медсестрами, в коллективе больницы было неспокойно. Комиссия Министерства здравоохранения выявила серьезные недостатки в отношениях директора с коллективом.
— Пока нет, а надо? — ответил я иронически, недоумевая, к чему он клонит.
Илан беспокойно ворочался в своем кресле, размышляя, с чего начать и как объяснить мне происшедшее в деканате. Я впервые видел его таким взъерошенным.
— Так вот, с сегодняшнего дня мы более не можем быть соавторами, — произнес он наконец взволнованным голосом. — И, пожалуйста, убери мою фамилию из неопубликованных статей.
— А что случилось и почему? — он заинтриговал меня, хотя эта трагедия мне начинала нравиться.
— Ты не поверишь. Меня пригласили сегодня в деканат и вернули мой отчет. Декан отказался принимать его!
— Почему же? — совершенно искренне недоумевал я.
— Он сказал, что я не могу более отчитываться публикациями профессора Рицнера, и потребовал переделать отчет, исключив статьи с твоим именем.
— И что же ты будешь делать? — я с трудом сдерживал радость, не веря своим ушам. — У тебя есть другие статьи?
— Статьи с тобой можно оставить, если ты подтвердишь мою ведущую роль, — продолжал Илан, не обращая внимания на мой вопрос.
— Илан, ты ведь знаешь, что я не смогу это сделать, и мы говорили об этом не раз, — я начинал осознавать, что в деканате у меня появились «свои люди».
— Но меня могут лишить звания профессора, если ситуация не изменится, — восклицал Модаи.
— Тому есть простое решение, — сказал я сочувственно. — Надо выполнить требование деканата и убрать тебя из моих работ, и все дела. Напиши срочно две-три статьи. У тебя же есть неопубликованные данные?
— Ты прав, я так и сделаю. И более никаких совместных публикаций, — подытожил Илан.
Он повторил это несколько раз, мучительно размышляя, как выкрутиться из тупиковой ситуации, в которую сам себя и вогнал.
— Бэседер (хорошо; иврит), никаких проблем, — поддержал я его, не веря своим ушам.
Как Илан выкрутился в деканате, мне неизвестно, но профессорское звание он сохранил. По пути в свое отделение я зашел в исследовательский отдел и рассказал эту удивительную историю Саше Понизовскому. Мы не верили обретенной свободе публикаций! Таким образом, практику принудительного совторства начальников в Израиле можно прекратить, если деканаты университетов будут внимательны к выполнению критериев авторства Международного комитета редакторов медицинских журналов (ICMJE). Вот так, очень просто!
Подарочное авторство
Подарочное авторство — наиболее часто встречающаяся проблема в сфере авторства. Вместе с тем люди, которые не удовлетворяют критериям авторства, не должны быть соавторами на основании их административного статуса.
Например, руководство больницей, институтом, лабораторией, исследовательской программой, секцией или отделом, где проводятся исследования, само по себе не гарантирует соавторства научной работы. Этим людям не следует предоставлять соавторство «в дар», но только если они внесли существенный интеллектуальный вклад в дизайн эксперимента, интерпретацию результатов и подготовку рукописи.
Расскажу поучительную историю, которая случилась в жизни моего друга и замечательного ученого Анатолия Михайловича Полищука (1940–2020), когда он был аспирантом в лаборатории профессора Ю. Я. Керкиса (Институт цитологии и генетики, Новосибирск). Юлий Яковлевич был не только ученым с мировым именем, но также высокопорядочным и располагающим к себе интеллектуалом. Когда Толя выполнил интересную работу, Юлий Яковлевич отказался поставить свою фамилию на первой статье своего аспиранта, сказав: