Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)

Но самое важное не только то, что любовь должна творчески преобразить пол, она должна творчески пересоздать всю душу и достичь чуда: жизни в другом, как в себе, жизни в одном мире, сосуществования в едином. «Спящий живет каждый в своем мире — для проснувшихся мир один» (Гераклит). Любовь есть пробуждение двух в одном мире. Единомыслие есть дар любви. Оттого любовь есть и тайна, «непостижная уму» (Пушкин). Разум охватить ее существо бессилен. Она доступна только мудрости. В любви открывается одно из начал жизни — лик — неповторимый, незаменимый, единый во вселенной, во всех временах и пространствах.

Итак, любовь есть подвиг, тайна и чудо. Беря много сил у человека, она стократно возвращает их и повышает ценность личности для общества. При этих возможностях от любви нужно многое требовать и от нее много можно ждать.

И мне больно и за любовь, и за людей, когда они в своем нетерпении жить или в страхе перед одиночеством в борьбе с собой уступают неподлинному, суррогату. И еще грустнее, когда люди глухи и слепы и совсем не ведают подлинной любви, а принимают за нее лишь чувственное наслаждение. Тогда они погружаются в тину темных сил пола, в ничто, о чем так хорошо свидетельствует тот смысл, который придается ими же всем этим непотребным словам как понятиям ничтожества, зла, надругательства. Если такой человек хочет сказать, что он плюет на что-нибудь, он употребляет этот гнусный термин русской брани. Этими же словами пользуются для определения — отрицания. Нуль и отрицательные понятия — вот смысл всего связанного с матерщиной. Таким образом, эти распущенные люди всем своим языком вынесли безусловное осуждение тому половому миру, в котором они живут. Пол, эрос стал для них началом зла или пустотой. Он действительно ужасающе пуст и предельно мерзок.